Гости начали тихо расходиться, шепча соболезнования отцу, Ма и Чаче, а те стояли, сложив руки и натянуто улыбаясь. Когда последний из родственников ушел и пандиту заплатили, они вчетвером направились к стоянке: отец шел впереди, Ма и Чача – бок о бок позади него, а Ади старался не отставать. Когда они повернули к выходу, он остановился, чтобы в последний раз взглянуть на Амму.
Ему не хотелось идти домой. Ему хотелось стоять здесь и смотреть, как огонь становится выше и жарче. Теперь, зная, что сотворила Амма, он хотел убедиться, что от нее остались только горка серого пепла и облако зловонного дыма. Он знал, что никогда, никогда не поймет, как Ма согласилась принять Амму в свой дом, заботиться об этой женщине, когда о ней не заботились собственные сыновья, мыть и одевать ее даже после смерти. Как вообще можно такое простить? Нет, решил он, некоторые люди не заслуживают прощения; они заслуживают того, чтобы медленно гореть, отравляя воздух так же, как они отравляли чужие жизни.
И вместе с тем он не мог сдержать слез. Неужели он правда так полюбил Амму, что даже теперь не мог вырвать с корнем эту любовь? Неужели он так привык к ее присутствию в доме – привык разогревать ей обед, каждые полчаса сообщать ей время и тайком угощать расгулла, – что ее смерть стала невыносимой? Или он просто взрослел и понимал, что на самом деле означает смерть, что все однажды умрут, все, кого любят и ненавидят, все, за кого молятся и кого проклинают, и в конце концов мы остаемся одни?
Подошла Ма, положила руку ему на плечо, и Ади понял, в чем дело. Ему было так больно, потому что он понимал – со смертью Аммы все изменится. Сначала он винил ее в том, что она разрушила их жизнь и пробудила старых демонов. Теперь он знал: в каком-то смысле Амма была единственным человеком, который сохранял их семью, разделяя родителей, отнимая у них все время, которое они могли бы обратить против себя самих. Теперь, когда она ушла, их снова ждала прежняя пустота, и он боялся того, что могло ее заполнить.
– Мохан? – Ма стучала в дверь комнаты Чачи (комнаты Аммы) и ждала.
Ади слышал, как потрескивает душ в ванной в коридоре, но ничего не сказал. Отец уже вымылся и надел шафрановую курту для пуджи, но вместо пуджи сидел перед телевизором и смотрел новости.
– Ха, – сказал отец. – Сардаар-джи никогда не станет премьер-министром, пока у власти Ганди. Они думают, что управлять этой страной – их право по рождению.
– Мохан? – Ма снова постучала. – Ты чаю хочешь?
– Могла бы и нас спросить, – буркнул отец. – Мы тоже можем хотеть чаю.
Ади перевернул страницу книги. Пьяный капитан Хэддок кружил в открытом космосе.
Дверь ванной открылась, и вышел Чача, вытирая голову полотенцем.
– Извини, Бхабхи. Я принимал ванну.
Ма повернулась к нему и рассмеялась.
– Прости, до меня не дошло… чаю хочешь?
– Да, пожалуйста. Спасибо.
Пожалуйста, спасибо, извини – приятно слышать в этом доме такие слова, подумал Ади. Особенно когда они звучат в адрес Ма. Она заслуживала куда больше благодарных слов, чем могли сказать они с отцом.
– Садись, я принесу. – Ма провела Чачу в гостиную и пошла на кухню. Подняв глаза, Ади увидел, что Чача стоит на пороге комнаты и смотрит на отца, напряженного, но все так же сосредоточенного на телевизоре.
– Чача, – спросил Ади, – у тебя есть имейл?
– Да, герой. – Чача подошел и сел на диван рядом. От него пахло американским мылом – таким Ади представлял себе запах снега. – А у тебя?
– Да. Нас в школе научили, как его завести.
В школе их такому не учили – он сказал это для того, чтобы отец не заподозрил, что он пользуется домашним компьютером. Все, что им рассказывали на уроках информатики, – всякую бесполезную ерунду вроде списка команд
– О, отлично. И какой у тебя адрес?
– Я не помню.
Микки в шутку создал ему адрес
– Не проблема, – сказал Чача, достал кошелек, открыл его и выудил визитку. На ней было выведено «доктор Мохан Шарма», адрес – Чикаго, штат Иллинойс, – номер телефона, номер факса и адрес электронной почты. – Можешь отправить мне письмо, и я узнаю твой адрес.
Ади кивнул, но его отвлек раскрытый бумажник Чачи. Он увидел тонкую стопку длинных зеленых банкнот – долларов США!
