Помните, мистер Шарма полностью

– Что, уже Время Призраков? – спросила Нур, глядя на часы с ремешком в цветочек.

– Нет, – ответил Ади. Оставалось еще одиннадцать минут.

– Да, пошли. – Оми закрыл блокнот и поднялся со стула.

– Отличная работа, парни, – сказала Нур, запуская руки в волосы, мокрые от пота, несмотря на холод. – Какая игра, Оми. – Она насмешливо поклонилась ему, делая вид, будто впечатлена. – Ты вылитый поэт. Тебе бы еще бороду!

– Ты тоже вылитая танцовщица, – парировал Оми, – тебе бы еще волосы.

Нур кинулась на него и с силой хлопнула по руке. Оми попытался нанести ответный удар, но она была слишком быстрой. Прежде чем он успел пошевелить рукой, она закружилась вокруг стола, истерически хохоча. Оми покачал головой и медленно отошел от стола, вытягивая руки так, словно у него затекла спина. Как только Нур ослабила бдительность и пошла за книгами, он бросился на нее. Она попыталась отпрыгнуть и споткнулась о большую картонную коробку. Та взорвалась, и Нур рухнула на кучу радужных конфетти, а Оми застыл над ней.

– Бусс, Оми, – сказал Ади. – Хватит.

Не обращая на Ади никакого внимания, он склонился над Нур, имитируя злодейский смех, а она в ответ комично изобразила испуг. Он щелкнул ее по серьге, а она посмотрела ему в глаза.

– Ну все, теперь ты труп!

Ади подбежал и врезался в Оми, удивив даже самого себя силой удара. Оми споткнулся на полпути и посмотрел на Ади, смущенный и вместе с тем ошеломленный.

– Что с тобой, Ади? – крикнула Нур, вставая на ноги и вытряхивая конфетти из складок юбки. – С ума сошел? Мы просто дурачились.

– Да? Я тоже.

– Ты очень сильно его ударил, – сказала она, обеспокоенно глядя на Оми. – Ты мог сделать ему больно. Ты никогда себя так не вел. Что с тобой происходит?

– А с вами что происходит? – Он повернулся к Оми, подчеркивая, что имеет в виду их обоих. – Вы первоклашки, что ли, чтобы носиться друг за другом и драться?

– Все нормально, оставь его в покое, – сказал Оми Нур и вновь подхватил любимый блокнот. – Пошли, а то опоздаем на санскрит.

– О да, твой новый любимый урок. – Ади усмехнулся.

– Чего? – Оми повернулся, и Ади увидел в его глазах вспышку ярости, но она не напугала, а лишь придала сил.

– И правда, чего? Ты всегда терпеть не мог санскрит, думаешь, я не помню? До каникул ты все уроки пропускал. У тебя есть записка, ты и сейчас можешь пропускать что угодно – так с чего тебе так захотелось на санскрит? Потому что у тебя теперь новая соседка по парте?

Оми посмотрел на Нур, по-прежнему стряхивавшую кусочки бумаги, прилипшие к рубашке. У них не было ответа, и Ади это понимал. Внезапно его замутило от их вида, и он уже больше не мог смотреть им в глаза.

– С меня хватит, – отрезал он. – Раз вам вдвоем так весело, вы и без меня справитесь. Всего хорошего.

Выбежав из театрального зала, он рванул к лестнице. В пылу ярости Ади даже не осознал, что ноги стали настолько длинными, что он может делать то, о чем давно мечтал – перепрыгивать по две ступеньки за раз.

Отдышавшись, он откинулся на спинку стула и огляделся. Библиотека была пуста, а библиотекарь, как обычно, дремала за столом, поэтому он положил ноги на стул и выглянул в окно.

Зимнее солнце висело низко в небе, окутывая высокие эвкалипты с белой корой мягким золотистым сиянием. Густые зеленые листья, затенявшие дорогу перед школой, теперь побледнели и дрожали на холодном ветру, ожидая, когда весна вернет им цвет. Стервятник сидел на высокой ветке в конце улицы.

– Где вы были? – пробормотал Ади.

– Ах, мистер Шарма. Я хотел задать вам тот же вопрос!

– Я был занят. Амма умерла.

– Да-да, примите мои глубочайшие соболезнования. Она была милой леди.

– Вообще нет, – Ади усмехнулся. – И вы это знаете.

– Да, но нельзя говорить плохо о мертвых. И потом, в каждом из нас есть что-то хорошее, даже в вашей Амме. Поэтому вы ведь и скучаете по ней, верно?

– Я по ней не скучаю. Она умерла, все это в прошлом.

– Один мудрец однажды сказал: прошлое никогда не умирает, оно даже не прошлое.

– Даже не… что вообще это значит?

– Это значит, мистер Шарма, что настоящее – выдумка. То, что мы называем настоящим, к тому моменту, когда мы его улавливаем, уже прошло. Прошлое – вот то место, где мы проживаем свою жизнь, и нет никакой разницы между тем, что произошло вчера, в прошлом году и целую жизнь назад. Все перемешано, переплетено, как корни огромных деревьев. А будущее застряло посередине, извиваясь, как пойманный червь. Вы никогда не задумывались, почему ваше слово «завтра» – то же, что и «вчера»?

Это правда, понял Ади; он никогда по-настоящему об этом не задумывался. Словом «каал» обозначалось и то, что прошло, и то, что впереди. Удивительно, что люди не терялись в этом лабиринте времени. Или терялись?

– Вот почему наша работа так важна, понимаете? Исторические архивы нужны, чтобы придать смысл нашей жизни, распутать нити времени и расположить их в правильном порядке, чтобы мы могли освободиться от узлов прошлого, связывающих наше будущее.

– Хм-м-м… ну ладно.

– Хр-хрр, не волнуйтесь, вы это поймете. У нас остался лишь один файл. Есть ли страх, который вы готовы поведать мне в ответ?

– Я подумал…