Ади закрыл глаза и вздохнул. Пришло время ее отпустить. В конце концов, в этом году исполнилось пятьдесят лет независимой Индии; он мог стать годом независимости и для них. И если он хотел освобождения Ма, то в первую очередь должен был освободиться сам.
Пришло время побороть свой главный страх.
Вечернее небо было чистым, почти прозрачным, луна ярко засияла еще до того, как солнце полностью село, и Ади ясно увидел несколько звезд. Поднявшись на бетонную платформу, на которой находился резервуар с водой, он осмотрел окрестности. Повсюду стояли большие, крепкие на вид дома, многие из них были такими же элегантными, как дом Мааси, – стены приглушенных пастельных тонов, резные оконные арки и раскидистые лужайки. Между ними стояло несколько новых домов, которые казались здесь совершенно неуместными. Они были выше, ярче, с кондиционерами вместо больших окон и длинными подъездными дорожками, на которых выстроились сверкающие машины, вместо травянистых лужаек. Интересно, подумал Ади, станет ли когда-нибудь Джаландхар таким же тесным и грязным городом, как Дели с его серыми многоквартирными домами, сменившими старые бунгало, и маленькими кольцевыми развязками, днем и ночью забитыми машинами. По крайней мере сейчас здесь было тихо.
– Вы тут? – прошептал он. Стервятника нигде не было видно, да и вряд ли он стал бы проделывать путь до Пенджаба.
– Хр-хрр, – раздался голос, и, повернувшись, Ади увидел, что птица сидит на резервуаре с водой у соседнего дома, и ее освещают лучи заходящего солнца.
– Вы и сюда добрались? Как далеко мне придется уехать, чтобы от вас избавиться?
Он хотел пошутить, но сразу же понял, что стервятник не оценит. И не ошибся.
– Вы меня разочаровываете, мистер Шарма. Даже несмотря на все успехи, ваши манеры лучше не стали. Могу ли я напомнить, что вы сами меня искали? Если хотите от меня избавиться…
– Да расслабьтесь вы. Я просто шучу.
– Ах да, это ваше чувство юмора. Очень освежающе.
Ади закатил глаза.
– Я хочу сказать, что готов к последнему испытанию.
– Да ну? И каково же это испытание? Вы снова собираетесь меня обмануть?
– Что, все еще злитесь, что я испортил ваш файл?
– Это не мой файл, мистер Шарма. Файлы принадлежат всем нам, и существуют определенные правила, чтобы их защитить.
– Ой, да успокойтесь, это всего лишь воспоминания, разве нет?
– Всего лишь воспоминания? Что такое прошлое, если не воспоминания?
– Да, но эти файлы – лишь записи того, что произошло. Разве, изменив их, мы меняем прошлое?
– Хм. – Стервятник посмотрел в угасающее небо. – Возможно, вы и правы. Но все же рискованно, это может изменить то, что помнят люди. Может изменить будущее.
– Вот именно. – Ади не смог сдержать улыбку.
– В любом случае, что сделано, то сделано. – Стервятник кивнул и, как показалось Ади, сдержал улыбку – может быть, он и впрямь был впечатлен. – Давайте двигаться дальше. Вы сказали, что готовы к чему-то?
– Да так… – Ади глубоко вздохнул. – Мой самый большой страх, о котором я вам не рассказал, потому что…
– Я знаю, мистер Шарма. Вам слишком стыдно в нем признаться.
– Вы знаете?
– Конечно, знаю с первого дня. Это любой поймет, только взглянув на вас.
– Тогда почему же вы ничего не сказали?
– Я ждал вас. Вы должны сами это признать, таково правило. Чего, позвольте мне напомнить, вы до сих пор не сделали.
– Что? А, да. Так вот, мой самый большой страх номер один на все времена – это… что Ма уйдет. И никогда не вернется.
– Очень хорошо, – пробормотал стервятник. – И как же вы намерены решать эту проблему?
– О, я думал, вы…
– Что? Подскажу вам? Но я не могу, мистер Шарма. Ответ вы должны найти сами, таково…
– Правило, да. Не дай бог нам их нарушить.
– Я никогда не давал вам указаний, что делать. Если помните, вы рассказали мне о своих страхах один за другим. Я просто записал то, что вы мне сообщили, в свой отчет.
– Думаю, это правда.
– Большого труда это не составило, потому что ваши страхи были простыми, как страх перед высокой температурой у вашего отца. Но в этот раз все сложнее, верно? Когда мама рядом, вы боитесь, что она уйдет. Когда она не рядом, боитесь, что она не вернется. Что делать? Что делать?
– А если уйду я?
– Хм. – Стервятник нагнул длинную шею, склонил голову, как будто рассматривал землю, и кивнул. – Очень интересно, мистер Шарма. И куда же вы собрались?
Куда ему было идти? В дом Санни-Банни, где он провел столько счастливых летних дней? Он даже не знал, где они теперь живут. В Чикаго, штат Иллинойс? У Чачи была своя жизнь, он собирался жениться. Конечно, он любил Ади и все такое, но не то чтобы намеревался его усыновить.
– О! – Он резко сел, ударившись головой о кожух резервуара для воды, но даже не заметив боли. – А что, если… что, если я уеду в Англию?
– В Англию? А что такое Англия? Там даже не умеют играть в крикет и целыми днями дождь.
– Но я люблю дождь! – Чем больше он думал об этом, тем больше это обретало смысл. Англия, затянутое облаками небо, красные двухэтажные автобусы и приключения знаменитой пятерки. Это был ответ на все вопросы.
Или не был? Точно сказать Ади не мог.
