Из страниц высунулось восемь фиолетовых щупалец. Они осторожно заскользили по полу вокруг книги, едва слышно хлюпая, а потом книга поплыла по половицам прямиком к следующей кучке. И опять послышалось хлюпанье. Книга продолжила путь, оставив после себя два островка идеально чистого пола.
– Не каждый день такое увидишь… – заметила мама, выпучив глаза.
– Иероним каждое утро их вот так запускал, – пояснила Агата, взяла из стопки еще два томика и тоже положила на пол.
– Как здорово! Огромное спасибо! – Олли проводил изумленным взглядом одну из книг, которая скрылась за углом в поисках новых кучек. В голову вдруг постучалась нежданная мысль: – А куда деваются какашки, после того как они их всасывают?
Агата округлила глаза.
– Никто не знает! – призналась она шепотом.
– Мередит! – пронзительно завопил кто-то вдалеке. Голос был знакомый и в то же время как будто бы чужой. – Мередит!
Услышав свое имя, мама Оливера обернулась. Откуда ни возьмись в ее руке появился нож. Она бросилась на голос. Олли с Агатой поспешили следом. Они долго петляли по книгохранилищу, путь сужался, и вот они уже едва умещались между стеллажами. Наконец впереди показалась дверь. Оливер зашел в комнату, о существовании которой даже не догадывался.
На одной из стен располагалось большое арочное окно, сквозь которое пробивался бледный утренний свет. Он падал на десяток скамеек и парты со столешницами, расположенными под углом.
– Милый, ну же, спускайся, – попросила мама, пряча нож.
Оливер-старший опасливо топтался на одной из парт. Мужчиной он был крупным, чего не скажешь о столике, так что положение казалось шатким. Томик со щупальцами всасывал грязь на полу под столиком. Папа сделался белее мела и застыл как истукан. В глазах читался ужас.
Оливер заметил ошеломленный взгляд Агаты и покачал головой, мол, и сам не понимаю, что происходит!
– У него хаподифобия, – пояснила Мередит, будто прочитав их мысли.
– Хапо… чего? Какая фобия? – не понял Оливер.
Мередит протянула мужу руку:
– Боязнь осьминогов. И вообще всяких существ со щупальцами.
Оливера это удивило. Он и не думал, что у папы вообще есть страхи. Новость так потрясла мальчика, что он даже забыл о том, как мама бросилась на помощь Оливеру-старшему с ножом в руке, будто здорово им владела.
– Науке хорошо известно это заболевание, – проговорил отец на октаву выше, чем обычно. Он так крепко ухватился за руку жены, что костяшки побелели, и с содроганием перепрыгнул через книжку со щупальцами.
– Какой чудесный закуток! – восхитилась Мередит. – Тут раньше был скрипторий, да?
Оливер посмотрел на Агату в ожидании ответа. На ту вдруг напал приступ кашля, и она лишь коротко кивнула.
– Э-э-э, да! – воскликнул Оливер, делая вид, будто давно это знает.
– Эта часть здания более древняя. Только она и сохранилась от монастыря, который был здесь когда-то, – пояснила Агата. – После землетрясения его перестроили в большой собор, а потом он стал библиотекой в ее нынешнем виде.
Мама улыбнулась, по-прежнему любуясь скрипторием.
– Вот почему тут окно на южную сторону! Чтобы монахам-писарям хватало света.
– Теперь здесь читальный зал, – уточнила Агата.
«Вот как? – подумал Оливер. – Неплохо было бы узнать об этом заранее».
– Прекрасное место для чтения! – нахваливала мама.
Ее восторг был заразительным. Казалось, остальная часть библиотеки – это мрачный сырой лес, а скрипторий – залитая солнцем уютная полянка посреди него. Оливер удивился, что здесь нет ни одной кошки – обычно они любят растянуться под теплыми лучами.
– Ладно, мы, пожалуй, не будем мешать твоей работе! – сказала Мередит и, погладив мужа по руке, направилась вместе с ним к дверям.
– Спасибо за завтрак! – поблагодарил Оливер, радуясь, что и с визитом родителей, и с уборкой покончено.
Он повернулся к Агате и расслабленно опустил плечи:
– А тебе спасибо за помощь!
– Обращайся.
– Эти книжки просто чудо! – Олли кивнул на черный томик со щупальцами, показавшийся из читального зала в поисках новых какашек. – Не устаю удивляться, сколько же тут волшебных книг! И смертельно опасных тоже. А некоторые, наверное, можно отнести и к тем и к другим!
– Похоже, Иероним не успел тебя об этом предупредить.
– Немножко предупредить успел, – возразил Олли, вспоминая, как библиотекарь охотился за одной из книг и прятал ее в железный ящик. – Я одного не понимаю: почему некоторые книги такие агрессивные? Я вот столько книжек в жизни прочел, но ни одна не сковывала меня льдом и не пускала щупальца!
– В этом особенность библиотек. Здесь книги ведут себя иначе, – сказала Агата.
– Серьезно?
– Не пойми меня неправильно: волшебные книги есть и за пределами библиотеки, и они
– То есть книги становятся тем опаснее, чем дольше стоят обложка к обложке?
Агата призадумалась, а потом кивнула:
