Оливер дернулся и проснулся. Оказалось, что он сидит на стуле, привалившись к стойке. Ощущение было такое, будто Блэкмур-на-Виверне попал в эпицентр солнечного затмения – такая тьма сгустилась в библиотеке. Но тут, словно чтобы переубедить мальчика, подали голос часы на Ратуше. Олли посчитал удары. Получалось, что уже вечер. Он озадаченно потер глаза. «Наверное, я задремал», – предположил он. Затем бросил взгляд на лежавшую перед ним книгу.
Она была открыта на самой последней странице, и вот что на ней было написано:
– А-а-а-а! – взревел Олли и захлопнул книгу. Взгляд опять упал на заглавие. «И всё, что было» по-прежнему значилось на обложке. Ему вспомнилось, как он читал о возникновении вселенной, об искрах жизни, вспомнились слова, которым не было конца. Неужели в книге и впрямь изложена история всех событий, от начала времен и до нынешнего дня? Как такое возможно? И разве мог он прочитать всю историю за несколько часов?
Мальчик содрогнулся. Да уж, некоторые тексты лучше вообще не читать. Может, поэтому Иероним прятал этот томик под стойкой, чтобы случайный читатель не увидел.
Олли встал и потянулся. Оставалось надеяться, что он не слишком много пропустил, пока был в плену у нескончаемых слов. Он прогулялся до входа и заметил вентиль, подсоединенный к трубе, которая тянулась к самой первой газовой лампе. Повернув колесико, он прибавил в лампу газа – и огонек стал ярче. Тени вокруг чуть-чуть расступились.
Оливер вспомнил книгу, которую недавно читал, – и по спине побежали мурашки. «Огонь, который поджег былую пустоту».
– Хватит! – воскликнул он вслух и даже сам испугался.
– Мряу?
Страж сидела на одном из шкафов, навострив уши, и так внимательно смотрела на Оливера, будто хотела спросить, о чем он думает.
– Прости, Страж! – сказал мальчик.
Вспомнив, что надо подготовиться к утреннему возврату, Оливер схватился за тележку, в которой лежало с полдюжины книг, и покатил ее. Поравнявшись со стеллажом, на котором сидела Страж, он поднял глаза на кошку.
– Вряд ли ты захочешь составить мне компанию, пока я буду все это раскладывать, да?
Страж не ответила, но, когда он продолжил путь, увязалась за ним. Всякий раз, когда под ногами скрипели половицы, Оливер морщился – боялся, что это вернулись книжные черви, что их разноцветные тела вот-вот вынырнут из темноты. Трудно сказать, что пугало его больше: книги или книжные черви. Вот это ирония!
Лучше бы книги нападали на червей, а не на будущих библиотекарей.
Разложив книги, Оливер откатил тележку обратно к стойке и полез в мезонин. Страж ходила за ним послушной тенью, скользя маленькими лапками по ступеням. Оливер открыл деревянную нишу, в которой прятались летучие мыши, – и черные крылатые создания радостно закопошились.
Через секунду первая мышь с криком вылетела из гнезда куда-то за ближайший шкаф. Судя по звукам, завязалась короткая битва, а потом раздался победный клич.
«Кажется, с одним червем уже расправились!» – подумал Оливер и восхитился меткости мыши.
По пути к стойке он поскользнулся и едва не сделал кувырок, но в последнюю секунду поймал равновесие и тут заметил маленький металлический ящик, в который Иероним ловил книгу в свое последнее утро.
«Надо его куда-нибудь спрятать», – решил Олли и вдруг похолодел.
Ящик был открыт. И совершенно пуст.
Оливер замер, точно малейшее движение могло его погубить.
Библиотекарь не на шутку перепугался, когда книга сбежала. Тогда его поведение показалось абсурдным. А теперь, после двух дней в библиотеке и предостережений Агаты, Оливер и сам воспринял пропажу книги весьма серьезно. Чего же так боялся Иероним?
Послышался тихий шелест, будто ветерок перелистывал страницы.
Но с какой стати? Ветра в библиотеке не было и в помине.
