Навалилась слабость. Олли вдруг понял, что надолго затаил дыхание. Он потянулся к стойке, чтобы на нее опереться…
И тут книга атаковала.
Последним, что услышал Оливер, прежде чем повалиться на пол, был его собственный короткий сдавленный крик.
Перед глазами проносились размытые, бессвязные картины. Книги. Полки. Газовые фонари. Порванные рукава. Кроваво-красные руки.
Это мои, что ли? Боги милостивые…
Опять потемнело в глазах. А вместе с тьмой пришла паника от осознания, что библиотека уже давно закрылась, а значит, никто не придет ему на помощь.
Даже двух дней не протянул. Неудивительно, что нас набралось аж сто тринадцать…
Тянулись минуты. А может, целые дни и даже годы? Олли открыл глаза и увидел, что он не один. Спокойный голос, ласковые прикосновения… Ему промывали раны тканью, смоченной в теплой воде. Накладывали повязки.
Зрение еще не восстановилось, так что он не мог разглядеть лица своего благодетеля, но на краткий миг выцепил из полумрака желтый шарф.
Оливер очнулся от того, что грудная клетка запульсировала. Медленно открыл глаза и увидел, что на груди у него лежит кошка, та самая, белая, с разноцветными глазами. Она так громко мурлыкала, что вибрация растекалась по всему его телу.
– Привет, – сказал Оливер и потянулся погладить довольную кошку.
Он с изумлением обнаружил, что все руки у него перебинтованы. Слабая, но настойчивая боль пробудилась, как только на белых бинтах проступили алые полосы.
«И кто меня перевязал?» – терялся в догадках Олли.
Кошка ткнулась головой ему в руку, словно напоминая о долге. Оливер послушно почесал ее подбородок. Кошка прикрыла глаза от наслаждения и заурчала еще громче – с таким напором, что Олли испугался, как бы не сломалась кровать. Из кошачьего рта на рубашку капнула слюна и повисла длинной ниточкой, будто кусочек паутинки.
– Киса, это, случайно, не ты так меня подлатала? – с улыбкой спросил мальчик.
Оливер огляделся. Он лежал на узкой кровати в кабинете. Уже рассвело. Солнце пробивалось сквозь дыры в потрепанных жалюзи. Один из лучей упал на что-то блестящее. Олли посмотрел на стол. На нем лежал металлический ящик. Сердце заколотилось быстрее. Ночные потрясения пробудились в памяти.
– Извини, – сказал он кошке и приподнялся на локтях.
Кошка с разноцветными глазами разочарованно мяукнула и спрыгнула на пол. Олли подошел к столу и увидел гигантскую металлическую перчатку, лежащую ладонью вверх. Точно такой же пользовался библиотекарь, когда прятал книгу в ящик.
Оливер подумал: «А не стоит ли позабыть про ящик и просто вернуться к обязанностям библиотекаря? Не так уж мне и нужен этот стол, верно? Можно вообще им не пользоваться!» Но глубоко в душе за завесой страха (к слову, вполне закономерного) пряталось желание понять, где он допустил ошибку. А для этого требовалось разобраться, какую угрозу несет книга. Не говоря уже о том, что привычка ограждать себя от любого опасного предмета в библиотеке не сулила ничего доброго – эдак он скоро вообще тут находиться не сможет!
Оливер сунул руку в перчатку, поморщившись, когда металл задел раны, осторожно расстегнул замок на ящике и приподнял крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежала книга, с виду совсем новая. Оливер бросил взгляд на название и тут же захлопнул ящик.
«Смерть от тысячи порезов», Имельда Стурджон.
Ну что ж, по крайней мере, использование перчатки обрело смысл.
Оливер скривился от боли, опуская стопку книг.
– Божечки, что у тебя с руками? – спросила девочка, на вид его ровесница, ожидавшая по ту сторону стойки. Она была в невзрачном черном платье, с длинными черными волосами. На ее лице застыло выражение неподдельного ужаса.
Оливер опустил глаза. Он все утро занимался разными библиотечными делами и даже не заметил, что раны опять кровоточат. Бинты покрылись алыми пятнами и растрепались, придавая мальчику сходство с неряшливо подготовленной мумией.
– Бумагой порезался, – сказал Оливер. При виде такого количества кровавых пятен ему поплохело.
– Ну да, конечно, – ответила девочка. Она явно ему не поверила.
«Что же мне делать? – подумал Олли. Пульс подскочил. – Нельзя же оставить библиотеку без присмотра и пойти к врачу! Может, где-то лежит справочник по обработке ран?»
– Ты сейчас все книги перепачкаешь, – сказала девочка и поджала губы.
– О нет…
Теперь, когда первоначальный шок прошел, по царапинам, усеявшим пальцы, заплясала боль. Кровь собиралась на лоскутах бинтов, свисавших с ладони.
– Спокойно, я помогу, – пообещала девочка и стала обходить стойку. – Я ученица аптекаря. Припарки делать умею.
– Сюда можно только персоналу, – слабо возразил Оливер.
– Если продолжишь заливать кровью пол, у вас скоро станет на одного работника меньше. – Она схватила его за рукав и потащила в кабинет. Оливер вынужден был подчиниться.
– Что у нас тут? – полюбопытствовала она.
Оливер покраснел, когда они проходили мимо незаправленной кровати, заваленной грязной одеждой.
– Я прибраться не успел, – извиняющимся тоном начал он, пока не заметил, что ей нет никакого дела до бардака.
