– Давайте я вас снаружи обслужу? – громко предложила она и вышла с ним за дверь.
На улице Оливер вытер глаза и только потом надел очки. Воздух в Блэкмуре-на-Виверне трудно было назвать чистым, но по сравнению с пахучей духотой магазинчика Аманиты Клаттербак снаружи был настоящий рай.
– Аллергия? – спросила Эмбер, устраиваясь на краешке тротуара.
Оливер кивнул, проверил, нет ли в сточной канаве конского навоза, и устроился рядом с Эмбер. Медленно выдохнул пару раз (вернется ли чих?) и только потом рискнул заговорить:
– Каждый день вожусь с пыльными старыми книжками, и ничего. Но природу мой нос не выносит!
– Поэтому ты решил вырваться из привычного мира! – шутливо заключила Эмбер.
– Разве ты не за этим ко мне приходишь? – предположил Оливер. – Чтобы вырваться из магазина?
– Что ты тут забыл? Опять бумагой порезался? – спросила Эмбер. Хотя она и не ответила на его вопрос, злости в голосе не было. Но напряженность все же чувствовалась.
Оливер испугался – уж не нарушил ли он какое-то негласное правило, не допустил ли ошибку? Но спросить об этом напрямую не мог. Вместо этого он достал осколок, который Элоиза принесла с места преступления, и отдал подруге.
– Я тут подумал, может, ты мне с этим поможешь.
Эмбер рассмотрела стеклышко на предвечернем свету.
– Уверен, что тебе ко мне, а не к стеклодуву? Он тут через улицу.
В аптеке что-то звякнуло и прогремело. Эмбер вздрогнула и пригнулась, будто хотела защитить голову от удара. Из аптеки так ничего и не вылетело, и она расслабленно выдохнула. Оливер никогда ее такой не видел и потому не удержался от расспросов.
– А какая начальница эта твоя госпожа Клаттербак? – спросил он, стараясь выдерживать будничный, вежливый тон.
– Ну, у нее свои причуды, – ответила Эмбер.
Все это время Оливер думал, что это Эмбер сочувственно спасает его от одинокого прозябания в библиотеке. И только теперь понял, что их совместные обеды были нужны и ей самой – чтобы хоть ненадолго сбег
– У тебя, наверное, тоже не было вводной недели? Семинаров по заместительной травме? – уточнил Оливер.
– Чего-чего?
– Я так и думал. – Олли вздохнул. – Наверное, у всех начинающих свои трудности…
– Да уж…
Они немного помолчали, но молчание это было полно взаимопонимания.
– А госпожа Клаттербак всегда такая… своенравная? – спросил Олли.
– У нее бывают хорошие и плохие дни. Правда, хорошие – это когда все плохо, а плохие – когда все хуже некуда.
– Мне очень жаль.
– Да ладно, ты ведь в этом не виноват. – Она сняла свою остроконечную шляпу и протянула Оливеру. – Подержи.
Пока он держал шляпу, Эмбер распустила свои длинные черные волосы.
– А в каком она сегодня настроении: в плохом или хуже некуда? – уточнил мальчик, пока она заново закручивала пучок. – Погоди, а шляпа что, бумажная?
Эмбер нахмурилась и забрала головной убор.
– Давай лучше обсудим, чем я могу тебе помочь.
– А. Да, конечно. – Он явно переступил черту. Эмбер на работе слишком уж сильно отличалась от той Эмбер, что ходила с ним обедать.
– Я надеялся, что ты поможешь мне разобраться, какая жидкость раньше хранилась под этим стеклом. Предположительно, это кусочек ядовитого шара, которым пользуются наемные убийцы.
Эмбер ахнула и уронила стеклышко на мостовую.
– Напомни, сколько ты его с собой носил?
Оливер запоздало понял, что здравомыслящий человек принял бы на его месте какие-нибудь меры предосторожности, раз уж имеет дело с ядом. Работа в библиотеке успела оставить свой след – теперь, заслышав фразу «смертельное оружие», он скорее представлял себе предисловие, послесловие и энное количество страниц между ними.
– Часа два. А до меня осколок был у законников.
– Ладно, раз ты еще стоишь на своих двоих, значит, яд неактивен, – предположила Эмбер.
Она достала из кармана кожаную перчатку, надела на руку и только тогда снова подняла осколок. Поднесла к глазам, внимательно осмотрела.
– Стекло на вид слишком толстое, вряд ли оно от шара. Но могу нанести кое-какие составы, проверим, будет ли реакция, – пообещала подруга. В глазах снова плясали озорные огоньки, совсем как в библиотеке. – Не то чтобы это моя специальность, но я смогу определить самые распространенные яды. Жди здесь.
Она вскочила и исчезла за дверью аптеки.
Удивительное дело: Оливер даже обрадовался, что не все наставники так пекутся о своих учениках, как фонарщики. Ему, конечно, было обидно, что госпожа Клаттербак так треплет нервы Эмбер, но в то же время утешало, что не только Иероним был грубым и недружелюбным. Мальчик поднял камешек и запустил его через улицу. Тот поскакал по мостовой со звонким «цок-цок-цок».
