Оставался еще один важный вопрос: как она вообще оказалась в этом переулке? Элоиза предположила, что это случилось, потому что Симеон не появился в условном месте. Но почему именно здесь?
Агата уверенно утверждала, что Симеон надумал что-то выкрасть из библиотеки. Выписать книжку официально, а потом не возвращать – не вариант, ведь тогда наследишь в библиотечных документах, так что он бы выбрал другой способ. Можно, к примеру, выкинуть книгу в окно, чтобы кто-то другой забрал. Но из читальни этого никак не провернуть. Наружу выходит всего одна кирпичная стена с витражным окном, которое не открывается.
Оливер подошел вплотную к библиотечной стене и стал внимательно ее изучать: каждый надломленный уголок, каждую выцветшую полосочку раствора, пока наконец не заметил кирпич, который выпирал чуть сильнее всех прочих.
Мальчик взялся за него обеими руками и с удивлением понял, что кирпич можно сдвинуть! Послышался скрежет засохшей глины по раствору, и вот уже кирпич отделился от стены. В образовавшуюся дыру откуда-то из глубины здания хлынул свет.
Оливер содрогнулся. По спине побежали мурашки. Хотя сама стена, которую он проверял, была в три кирпича шириной, за тем кирпичом, который он вынул, прятался маленький туннель в библиотеку. И в нем лежало что-то прямоугольное, но слишком маленькое для кирпича.
«Книга!» – догадался Оливер, и мурашки на спине превратились в холод, разлившийся по всему телу.
Он понял, почему накануне ночью Холли забрела в переулок. Симеон украл из библиотеки книгу и спрятал в этом тайнике! Видимо, это было последним, что он успел сделать, прежде чем был убит прямо в читальном зале. Холли пришла забрать книгу, и ее тоже убили. Но кто?
Короткий, пронзительный звук заставил Оливера нервно оглядеться. Уже сгущались сумерки, и атмосфера стала поистине зловещей. Возможно, убийца затаился во мраке и вот-вот нападет…
Дзыньк!
Ну вот опять! Эхо разлетелось по всему переулку. «Как будто звякнуло стекло», – подумал мальчик, и кровь застыла в жилах. Он крепче сжал кирпич, жалея, что у него нет оружия пострашнее. Например, арбалета. Или пушки!
Над головой вспыхнул свет, послышался треск. Оливер в ужасе присмотрелся к дому на той стороне улицы. На крыше появилась фигура в длинном плаще, которым играл ветер. Человек раскинул руки – и на ладонях заплясал огонь.
Фигура сошла с крыши в облаке огня, неспешно спустилась на землю по воздуху, наполненному чарами.
– Не подход-д-ди! – заикаясь, выкрикнул Оливер, подняв кирпич выше.
Огонь погас. Маг шагнул вперед и снял капюшон:
– Оливер?
Перед мальчиком стояла вторая по старшинству дочь четы Вормвуд.
– Элсбет! – с облегчением (спасибо, что метафорическим!) воскликнул мальчик.
Элсбет, высокая и статная, с густыми каштановыми волосами, падающими на плечи, взглянула на поднятую руку Оливера и нахмурилась.
– Ты хотел мне голову кирпичом пробить?
Он опустил руку.
– В свое оправдание могу сказать, что ты была в капюшоне! А еще вся такая в огне, вшух-вшух-вшух! – путано объяснял он. Дыхание не спешило восстанавливаться.
Элсбет подняла бровь:
– Что еще за «вшух»?
– Ну, ты поняла! Это я про твой полет с крыши, – уточнил Оливер. Ужас перед лицом скорой смерти еще не прошел, так что подбирать слова было трудновато.
– Ну спасибо, что так примитивно описал умение управлять стихиями, – проворчала она. – А ты что тут делаешь?
– Я здесь вообще-то работаю, – сказал Оливер, распрямившись, и указал на библиотеку. К нему потихоньку возвращалось чувство собственного достоинства.
– Я думала, библиотекари обычно сидят в библиотеках, а не снаружи.
– В том-то все и дело! – Он отступил в сторонку и указал на дыру в стене. – Оказывается, грань между «внутри» и «снаружи» не так уж конкретна!
Элсбет была гораздо выше Оливера, так что ей пришлось нагнуться, чтобы заглянуть в дыру.
– Да уж, не похоже на окошко для возврата книг, – заметила она.
– Вот именно! И все равно там лежит книжка. Только не трогай! – скомандовал он неожиданно громко даже для самого себя.
Элсбет посмотрела на брата:
– Я и не собиралась.
– Извини. В общем, беда в том, что отсюда не видно название, только книжный блок. – Он выдержал паузу и уточнил: – Проще говоря, внешний край страниц.
– Это я и сама поняла, – сказала Элсбет.
– Ой. Извини. Еще раз.
Рядом с ней он всегда чувствовал себя ребенком – спасибо большой разнице в возрасте и непоколебимой уверенности, которая сквозила в каждом слове Элсбет. Вот почему рядом с ней так хотелось прослыть знатоком хоть в чем-нибудь.
Олли прочистил горло и перешел сразу к рабочей теории:
– Думаю, Симеон Легкоступ положил книгу в этот тайник перед самой смертью, чтобы Холли Бёрчвисл ее забрала, но, когда она пришла, кто-то застал ее с поличным и так напугал, что она упала. И получила смертельную рану.
Элсбет посмотрела на брата с интересом:
– Давай-ка ты мне все внутри объяснишь.
Олли вернул кирпич на место и повел сестру ко входу в библиотеку. Когда они зашли, оказалось, что Агата уже зажгла газовые фонари.
– Несколько месяцев тут не была, – сказала сестра. – Книжек стало в разы больше!
