Не успел камешек остановиться, как в него врезался большой, сочный помидор, оставив на мостовой алое пятно. Следом полетели еще и еще один. Едва Оливер распрямился, как слева набежала толпа из десятка протестующих. Они несли плакаты, скандировали лозунги и швырялись фруктами и овощами куда ни попадя. Олли прижался спиной к витрине. У самых его ног разбился арбуз. Кажется, пора бежать? Парочка протестующих взглянула на него и стала размахивать плакатом: «Ну что, как вам яблочки?!». Вскоре вся толпа исчезла за углом, оставив после себя пятна и побитые плоды на мостовой и ступеньках магазинов.
Через секунду мимо пробежали два законника, один из которых громко дул в свисток. Они тоже исчезли за углом, а чуть позже показался третий. Он пытался нагнать товарищей, но поскользнулся на апельсиновой корке и едва не перекувырнулся в воздухе.
Спустя полчаса и пятнадцать камушков, брошенных на мостовую, вернулась Эмбер и села рядом с Олли. Шляпу она оставила в магазине.
– Ты все веселье пропустила! – сказал Оливер, указав на созвездие из фруктовых пятен.
Эмбер кивнула:
– Торговцы фруктами и овощами еще бастуют, выходит.
– Серьезно?
– Угу. Им приказали снять с продажи желтые яблоки, а они возмутились.
– Ох… – Тут Оливер вспомнил книги, которые забрала почетная представительница Холмистого Низовья и Верховья. – Ох-х-х… – Выходит, последствия запрета коснулись не только библиотеки. Неужели усиление переговорных позиций стоило того?!
– Если же говорить о твоем осколке, я не нашла следов белладонны, ядовитой лилии или карминового корня.
– Интересно. Я не…
– Еще я сделала тест на блоттере, проверила, нет ли микроэлементов, входящих в состав самых распространенных ядов, но и тут результат отрицательный.
– Ого…
– И провела анализ запаха. Там тоже ничего необычного.
Оливер немного подождал, не пополнится ли список, и только потом ответил:
– Ну ничего себе! Я и не знал, что ты можешь провести столько тестов! Огромное спасибо!
Эмбер скромно пожала плечами:
– Обращайся.
Олли мысленно пробежался по ее списку:
– Ты сказала, анализ запахов? А как его делать? Наверное, нужно очень хорошее обоняние? – Уж ему-то аллергия точно помешала бы в такой работе!
Эмбер захихикала, но потом вежливо спрятала улыбку.
– Это совершенно ни к чему! У нас есть мотыльки!
– Мотыльки?
– У них превосходное обоняние! – сообщила девочка, взмахнув рукой.
Оливер подумал, что нужно будет заглянуть в раздел «Лепидоптерология»[13], как выпадет свободная минутка.
– Сколько я тебе должен? – спросил он, сунув руку в карман.
– Ой, не волнуйся! – беззаботно перебила Эмбер. – Это было самое интересное занятие за всю неделю!
– Девчонка, ну где тебя черти носят? – завопила аптекарша.
Эмбер погрустнела быстрее, чем приземлился злосчастный арбуз. Она проворно поднялась.
– Пора за работу. Если еще понадобится помощь, заходи, не стесняйся.
– Можно?
– Да, но сначала отправь кого-нибудь узнать, как дела. Чтобы я могла тебя предупредить, если ее светлость будет не в настроении принимать гостей.
– Справедливо.
Пока он возвращался в библиотеку, от ликования почти ничего не осталось. Здорово, конечно, было прогуляться и поболтать с еще одним новоиспеченным учеником, но узнать удалось не так уж и много, разве что еще раз усомниться в теории законников об убийстве.
Возможно, Элоиза с таким восторгом поверила в рассказы про убийц, разбрасывающих повсюду ядовитые шары, потому что наслушалась папиных историй о приключениях его молодости. Но несомненно одно: на безжизненном лице Холли осталась печать ужаса.
Что же ее так испугало?
Оливер решил еще разок осмотреть место преступления – вдруг увидит то, что упустили законники. Солнце уже опустилось так низко, что переулок потонул в тенях, но вечерний обход фонарщиков еще не начался. Стояла зловещая тишина – не то что утром, когда вокруг жертвы собрались шумные зеваки и законники. Вдалеке собака лениво обнюхивала сточную канаву, но при виде Оливера убежала.
Взяв за ориентир витражное окно читального зала, Оливер стал искать то самое место, где лежало тело Холли. Один раз он поскользнулся на мостовой и даже задумался, а не усложняет ли он дело, как и Элоиза. Может, и нет ничего таинственного в гибели Холли и она правда всего лишь поскользнулась и сильно стукнулась головой? Неужели все эти разговоры о фокусниках, наемных убийцах и ядовитых шарах подействовали на его рассудок?
«Но ведь рана у нее на затылке! А если поскальзываешься, то чаще всего падаешь вперед! Назад обычно падают на лестнице или когда идут по скользкой поверхности, например по льду или грязи. В таких случаях ноги обычно едут вперед, а туловище за ними не успевает. Какова вероятность, что человек, накренившись вперед, во время падения случайно перевернется так, что ударится затылком? Звучит не особо убедительно. Остается всего один вариант: она шла задом наперед, – рассуждал Олли. – Или не просто шла, а пятилась!» – с содроганием добавил он. Возможно, Элоиза была права: Холли Бёрчвисл кто-то напугал.
