Весь вечер его мучили сожаления. Они захлестывали Оливера, как вода лодыжки в прохудившейся лодке. Если бы он пораньше прикусил язык! Пока еще не успел так разозлиться… Пока не наговорил слов, которых уже не взять назад. Он не знал, как вести себя, когда сердишься, – в этом деле у него было мало опыта. Судя по всему, следовало потренироваться.
Олли поставил на место кирпич в читальном зале, использовав кусочки дерева от мебели, уничтоженной троллем, чтобы получше его закрепить. Опытный строитель точно нашел бы, к чему придраться, но вышло сносно.
Аппетита не было, так что Оливер пораньше вернулся в кабинет и упал на кровать. Потер большой палец об указательный – так он всегда звал Гармонию. Обычно, когда он начинал готовиться ко сну, разноглазая кошка сразу прибегала и укладывалась рядом. Но сегодня она куда-то пропала.
Олли вышел к стойке и увидел, что Страж сидит на привычном посту. Когда Оливер поймал ее взгляд, кошка сразу отвернулась.
«Даже кошки в тебе разочарованы! Обязательно нужно было так злиться?»
Ему всегда приходилось нелегко с Агатой, даже когда она ему помогала. Если говорить честно, она ущемляла его гордость. Вечно пряталась где-то, вечно знала что-то такое, о чем он и не догадывался, всегда могла исправить его ошибки. Оливеру только и нужно было, что преуспеть в своей профессии. Агата же словно была живым свидетельством его неудачи.
Он вернулся в постель, попытался уснуть, но не вышло. Тогда Олли стал прокручивать в голове все, что успел узнать о Симеоне Легкоступе и его провальном ограблении. Кого-то эта попытка разозлила не на шутку. И хотя Агата стала первой в списке подозреваемых, его можно было пополнить.
Олли с трудом верил в то, что кража могла разозлить Элсбет так сильно, как предполагала Агата. Да, магам пришлось бы несладко, если бы простой смертный сбежал с такой важной магической книгой, но у сестры имелись проблемы и посерьезнее, чем изобретательный и ловкий аферист.
Кстати, говоря о ловкости, Оливер, что называется, игнорировал слона в комнате (хотя уж кто-кто, а помощник библиотекаря и впрямь рискует однажды оказаться в одной комнате со слоном, если тот вдруг решит выбраться из какой-нибудь книжки!), точнее родную сестру-законницу, укравшую горсть монет из кармана у погибшей Холли. Что ею руководило? Куда более зловещие мотивы? Может, она заметала какие-то следы? Каковы истинные масштабы ее преступления?
Отец всегда приходил в ярость, если кто-то из законников пользовался лазейками в законе ради личной выгоды, а тем более если откровенно его нарушал. Стоило отцу прознать о таком случае, как он начинал грозно стучать кулаком по столу и объявлял, что столь порочные коллеги подрывают авторитет всех хранителей закона.
– Если население перестанет нас уважать, оно и закон соблюдать не будет! – говорил он. Да уж, узнай Оливер-старший хоть немного о проступках дочери, пускай и обыденных, он бы, наверное…
Ладно, Оливер не представлял, что бы случилось тогда. И проверять не хотел.
Оливера разбудил стук: вернувшиеся к утру книги громко плюхались в тележку. Спросонья зрение было мутным, а все дела казались почти непосильными: каждая книга ощущалась по весу как тяжелый булыжник, а каждый шаг давался с трудом, словно Олли шел по топкой грязи. Как всегда, ровно в девять во входную дверь заколотили. Читатели отличались особой пунктуальностью.
Едва Олли успел отпереть библиотеку, как его чуть не сшиб с ног мужчина в шейном платке (сегодня он был неприятного желтовато-коричневого цвета и опять походил на лягушку!). Господин поспешил к стеллажам, а за ним, как и всегда, побежал огнедышащий дракон на поводке.
– Сэр, прошу вас… – начал Оливер.
– Не мешайте, у меня очень загруженный день! – объявил господин и исчез за стеллажом вместе со своим питомцем.
– Сюда нельзя с драконами! – крикнул Олли.
– Это кто вообще сказал? – отозвался господин.
Олли вздохнул:
– Табличку для кого повесили…
Ну разумеется. Она опять куда-то пропала. Что с ней сделали на этот раз?
Оливер вышел на улицу и быстро осмотрел тротуар, дорогу, сточную канаву.
«Не удивлюсь, если табличку кремировала его ящерка, – подумал он. – Какая ирония».
– Простите!
Его позвала невысокая, худенькая женщина, остановившаяся у входа. Ее седеющие волосы были заплетены в косичку.
– Да, мэм, чем могу помочь? – отозвался Оливер, решив поискать табличку позже.
– Я хотела вернуть книги, а потом обнаружила, что одна кем-то испорчена!
– Заходите. Давайте поглядим.
За стойкой он открыл испорченную книгу под названием «Путевой журнал капитана Физерстоуна». Следы вандализма, на которые жаловалась читательница, быстро обнаружились. Чуть ли не на каждой странице имелись рукописные заметки на полях. Оливер прочитал несколько из них.
Он пролистнул еще несколько страниц.
«Полная чушь! Не мог он встретиться с герцогиней Брайтвейв! А если и встречался, она никак не могла подарить ему свой шлюп!»
И далее: «Ни в какие ворота не лезет! Перепутаны и диалект, и локация!»
