– Как видите, кто-то очень постарался, – заключила читательница.
– Да уж. Извините, что раньше этого не заметил. Наверное, читать такую книгу было мучительно.
– Наоборот! – женщина просияла. – Было любопытно познакомиться с противоположным мнением! Автор заметок явно понимал, о чем говорит. Его познания в географии и актуальной истории впечатляют.
– Ох, – Оливер не знал, что на это сказать.
За неделю до того он нашел в кабинете большую стопку испорченных книг, списанную Иеронимом: библиотечный штамп на последней странице у них был старательно зачеркнут. Сейчас ситуация была совсем другой – речь шла не просто о вандализме. Кто-то продвигал альтернативную историю, ни много ни мало.
Дама вдруг протянула ему руку:
– Меня зовут Миллисент Спарроу. Я секретарь Общества любителей печатного слова, и у нас есть свои правила касательно испорченных книг.
– Рад познакомиться! – воскликнул Оливер, делая вид, что знал о существовании такого общества. Рукопожатие Миллисент было бережным, но уверенным. – Что за правила?
– Возраст, качество и значимость, – загибая пальцы, перечислила Миллисент. – Чем старше пометки, тем выше их историческая ценность.
– Серьезно? – Оливер никогда раньше не задумывался об этом.
– Похожая штука – с пятисотлетними граффити на стене храма: они становятся историческим наследием.
Оливер впервые слышал про граффити, но перебивать не хотелось.
– Далее идет качество – можно ли прочесть пометки или там какая-то бессмыслица? А дальше уже значимость: нужны ли они в книге? Разумеется, последние два пункта довольно субъективны, однако…
Ее перебил вопль «Пожар!» откуда-то из недр библиотеки.
– Простите, я вынужден отлучиться, – сказал Оливер и выскочил из-за стойки.
Он догадывался, что произошло и кто в этом виноват.
Сперва он почувствовал запах дыма и только потом увидел пожар. Читатель, поднявший тревогу, стоял неподалеку, а вот господин в шейном платке проворно скрылся за углом вместе со своим драконом.
– Сэр! – проорал ему Оливер.
Мальчику пришлось резко затормозить при виде огня, который облизывал корешки книг на нижней полке одного из шкафов. Нужно было действовать, пока огонь не распространился дальше. Читатель, первым заметивший пожар, был одет в плотное шерстяное пальто, так что Олли развернул посетителя к себе и сорвал с него верхнюю одежду.
– Эй! – возмущенно вскричал тот.
– Простите, сэр! – Оливер затушил языки пламени при помощи пальто, а потом еще и затоптал подошвами.
– Тут тоже огонь! – закричал кто-то.
– Я куплю вам новое пальто, – пообещал Олли первому читателю и, подхватив его обугленную одежду с пола, побежал дальше.
Он повернул за угол, пронесся мимо автобиографий, атласов и инкунабул и наткнулся на большую серо-черно-рыжую кошку по имени Араун. Она сидела и наблюдала за огнем, подергивая хвостом. Оливер затушил и это пламя. Из соседнего коридорчика между стеллажами послышалось:
– Юная леди, отстаньте от меня!
Теперь, когда огонь погас, во взгляде Араун не осталось ни капли интереса.
– Может, нашлешь божественную кару на этого дракона, а? – попросил мальчик.
Кошка медленно моргнула, потом встала и ушла в противоположную сторону.
– Что стало с могучей охотницей, которая спасла меня от книжных червей? – бросил ей вслед Олли и покачал головой. – Какое высокомерие! Это уже чересчур даже для кошки!
Спереди послышался глухой удар, а потом несколько тяжелых вздохов. Забыв об Араун, Олли поспешил на звуки.
Он увидел высокую широкоплечую женщину в брюках и жилетке, которая крепко держала хозяина дракона за запястье.
– Библиотекарь! – воскликнула она при виде Оливера. – Я его поймала!
– Это грубое нарушение моих прав! – взвыл господин. Ему никак не удавалось освободиться.
Поводок в руке господина был натянут до предела и огибал ближайший шкаф. Оливер слышал, как дракон испуганно повизгивает за стеллажом.
– Сэр, послушайте, – взмолился мальчик. – Вы сожжете всю библиотеку, если будете и дальше водить сюда своего питомца.
– Она! Не! Просто! Питомец! – завопил господин. Лицо у него раскраснелось от натуги, но вырваться никак не получалось: у женщины, которая его поймала, были внушительные бицепсы, украшенные татуировками с изображением морских змей.
За стеллажом что-то разрезало воздух и коротко звякнуло, будто мясник вонзил свой нож в разделочную доску. А потом поводок провис.
Господин тут же перестал сопротивляться и побледнел.
– Дольчетина? – слабо позвал он.
Ответа не последовало, но Олли уловил звуки, похожие на звон чашек и блюдец, когда их расставляют на столе. Мускулистая читательница отпустила господина, и он, пошатываясь, зашел за угол. А через секунду раздался скорбный вопль:
– Дольчетина! Нет!
Оливер и силачка переглянулись, а потом поспешили к господину.
Он стоял на коленях и рыдал. Проход между стеллажами пустовал, если не считать безжизненного драконьего тела.
