Раздел с иллюминированными рукописями.
Через минуту Олли вернулся к Агате.
– Никакого движения не заметила? – спросил он.
Девочка покачала головой:
– Ну, что там у тебя?
Олли показал книгу с пестрым узором на обложке. Ту самую, чьи иллюстрации можно было принять за настоящую мозаику!
– Это кодекс с древними иллюминированными рукописями.
Агата резко вдохнула. Она поняла, к чему он клонит:
– Симеон Легкоступ победил тролля похожей книгой!
– Если точнее, именно этой.
Оливер стал осторожно листать страницы, покрытые каллиграфическим почерком. Главы начинались с цветисто оформленных буквиц. Например, S была изображена в виде дракона, а Т – как часть дерева. Каждую страницу украшал причудливый орнамент, и довольно часто встречались полноразмерные иллюстрации, нисколько не поблекшие с годами. Сложно было представить, сколько часов провели за работой писари и художники, чтобы создать такой шедевр!
Пролистав три четверти книги, Олли вдруг наткнулся на таинственную пустую страницу. Агата ахнула.
Олли присмотрелся к тексту на соседней странице и досадливо цокнул:
– Увы, я подзабыл старый язык.
– А я его вообще не знаю, – проговорила Агата.
Какая трогательная уверенность в его силах! Оливер припомнил слова, которые когда-то сказал Иерониму: «…это почти то же самое, что общий язык, только буквы f встречаются чаще».
Он прочистил горло:
– Тут рассказывается история странствующего рыцаря, который в стародавние времена путешествовал по Халларуму в поисках приключений, несправедливостей, которые надо исправить, несчастных людей, которых нужно защитить. Как-то раз он ночевал в монастыре, где хранилась величайшая в мире коллекция древних свитков.
Он выдержал паузу и посмотрел на Агату.
– Возможно, тут какая-то ошибка. Я недавно читал, что король Алсудский собрал гигантскую библиотеку, в которой было больше двадцати тысяч…
Агата покачала головой:
– Замечательно, но сейчас это вообще не важно, Оливер.
– Прости. – Он вернулся к переводу: – Рыцарь был неграмотным, так что услада чтения была ему неведома. Но он впечатлился наследием монахов, восхитился тем, сколько времени и усилий они отдают своей коллекции. Их тронул восторг рыцаря, и они сказали, что с удовольствием научат его читать, если он останется в монастыре. Рыцарь согласился, предвкушая встречу с новым миром – миром книг. За две недели занятий он успел сделать заметные успехи. Рыцарь потихоньку познавал радость чтения. Но, увы, ему не суждено было постичь ее целиком. Через три недели после начала уроков на монастырь напали разбойники. Они прознали, что тут хранятся несметные сокровища, и по простоте ума решили, что речь о золоте. Монахи попытались объяснить, что единственное сокровище, которое есть в этих стенах, – это знание, но вооруженные преступники им не поверили. Они стали убивать монахов одного за другим, требуя сообщить, где спрятано золото. Рыцарь бросился на защиту монастыря. Он бился как лев и победил с десяток бандитов. Выжившие так разозлились, столкнувшись с сопротивлением, что подожгли монастырь.
Рыцарь, несмотря на множество ран, продолжал битву с разбойниками, чтобы дать монахам возможность спрятаться. Но монастырь сгорел до основания. Свитки погибли. На следующий день от ранений скончался и рыцарь.
Олли посмотрел на витраж с благоговением. Меч рыцаря замерцал в первых лучах луны.
– Он отдал жизнь, чтобы защитить знания, которые не успел впитать сам.
– Выходит, мы должны вернуть рыцаря в кодекс, верно? – спросила Агата.
– Думаю, да. Иначе он продолжит нападать на любого, кто угрожает знаниям, хранящимся в этих стенах. Он ведь снова и снова проживает историю, описанную в кодексе.
Агата обдумала эти слова.
– Такими темпами у нас даже должников по книжкам не останется, будут лишь те, кто возвращает их вовремя, – предположила она.
Оливер нахмурился.
– Да шучу я! – подняв руки, уточнила Агата.
Появление рыцаря именно в читальном зале было вполне понятным, учитывая, что раньше эта комната была частью монастыря.
– Думаешь, легко будет возвратить его на страницу? – спросила Агата.
– Я такое уже проворачивал, – признался Оливер.
– Да?
– С крольчатами, – уточнил он.
– Ну тогда успех у нас в кармане, – пробормотала Агата.
Они встали посередине между дверью и окном читального зала. Оливер расправил плечи.
– Когда Симеон Легкоступ вышел против тролля, он просто показал ему открытый кодекс. Начнем с этого?
Агата кивнула, с опаской глядя на окно, точно оно могло разбиться в любую секунду.
Оливер взял книгу обеими руками, открыл на пустой странице, посмотрел на Агату:
– Может, отойти на пару шагов? Не знаю, как это все вообще сработает.
Агата послушно попятилась. Потом поняла, что оказалась слишком уж близко к окаменевшему троллю, и сместилась вбок, стараясь держать в поле зрения и тролля, и окно.
«Ну что, за дело», – подумал Оливер. Крепко зажмурившись, он повернул книгу к самому окну. Все мышцы в теле напряглись.
Но ничего не случилось.
Мальчик приоткрыл глаза. Витраж нисколечко не изменился.
– Может, надо немного потрясти книгой? – подсказала Агата.
