Основной инструмент раба – кайло, много им наработаешь? В забоях не хватает воздуха, каждый удар кайлом стоит больших усилий, а работать приходится по 11–12 часов. Манассию было особенно тяжело, он не был приучен к физическому труду. Детские, юношеские, а затем и молодые годы прошли беззаботно, полные довольства. Конечно, он тренировался в гимназических залах, учился, был прилежным учеником, но для работы под землей, в руднике нужно было иметь другое детство, другую жизнь. Сил не хватало, и отчаяние охватывало его душу при мысли, что так может продолжаться до конца его дней. Попав из забоя на свою подстилку из соломы, Манассий проваливался в тяжелый сон, а утром, побуждаемый пинками своих собратьев – иудеев, ненавидевших его лютой ненавистью, плелся в общей колонне к руднику. Манассий жил и работал среди рабов, но за ним зорко следили. Он всегда находился в поле зрения охраны, даже когда спал. Его берегли от жестокости соседей, как бы случайно появляясь в самый драматический момент столкновения, в его посуде обнаруживался лишний кусок мяса, а корзина для руды оказывалась меньшей по объему.
Так проходили недели, месяцы. Старшина старался обезопасить себя от возможных случайностей. Сразу по получении рудника он организовал пробивку штольни на противоположную сторону холма с тайным выходом в незаметную хижину, где расположил десяток лошадей. В бухте стоял скромный рыболовецкий баркас, готовый к выходу в открытое море. Старшина был готов к любым поворотам жизни, но он и не предполагал, что уже начала разгораться та искра, от которой запылает земля под его ногами.
Загрузилась слитками и ушла из бухты александрийская галера, продав предварительно рабов, захваченных в морском сражении. Немногословен был капитан, редко посещали харчевни поселка гребцы галеры, но после ее ухода остался налет таинственности: какие-то люди кого-то везли, что-то скрывали. Все чаще и чаще в харчевнях люди задавали друг другу подобные вопросы. Невольно внимание привлекала группа иудеев, оставленная александрийской галерой. Иудеи за разработкой оловянной руды! Само по себе в греко-римском мире явление необычное. Вырисовывалась ошибка устроителей.
В замкнутом мире поселка событий было маловато, и жизнь требовала заполнения возникшей пустоты. Разговоры падали на благоприятную почву. Люди портовых притонов не остались в стороне, почуяв возможность поживиться. Как ни молчаливы были иудеи, как ни редко заходили они в харчевни, как ни уговаривал старшина своих соратников не пить вина, не заводить дружбу с поселковыми жителями, из отдельных слов вырисовывалась канва, из которой следовало, что привезен и охраняется человек, за которого назначен выкуп 100 тысяч денариев. Сумма на краю Римской империи неслыханная.
Слухи достигли римского наместника Децидия Сакса, управляющего местной римской колонией, рудником и прилегающими местностями. Был он немолод, осторожен и трусоват, что не позволило ему разбогатеть на продаже продукции казенного рудника, но обеспечило пятнадцатилетнее стояние у кормила власти. Заветная мечта стать богатым человеком оставалась мечтой по простой причине: Децидий Сакс знал, что его деятельность находится под тайным контролем канцелярии зарубежных колоний, и приворовывал в пределах негласного позволения. И вдруг такие события разворачиваются на территории его наместничества. 100 тысяч драхм! Наконец-то добыча пришла к нему в руки. Все, что не связано с казной империи, – его личная добыча.
Сотрудники администрации посмеивались над наместником за его спиной, намекая на дряхлость и мягкотелость. Зря они так думали. Энергия, распорядительность, воля преобразили Децидия Сакса. Окружающие поняли: за дело взялся бывалый солдат и римский гражданин.
Был вызван начальник стражи рудников. Под предлогом возможности эпидемии чумы он должен был завладеть рабами иудеев и, выделив одного по имени Манассий, доставить его в местную тюрьму, где была приготовлена отдельная камера.
А из Срединного моря в Британию уже устремилось несколько кораблей для проверки слухов. Долго плыла к родным берегам александрийская галера, минуя пристани, таверны, встречи, расставания. Много ушей слушало и ловило разные слова; в результате последовала команда: в Британию, на оловянные рудники Децидия Сакса.
Надвигалась третья волна опасности. Тревожные предчувствия томили старшину. Предусмотрительность его возрастала. Постоянно дежурил человек, наблюдавший передвижение римских отрядов охраны рудника, девять лошадей стояли наготове в неказистой хижине. Тревоги были не напрасны. Наблюдатель доложил старшине о приближении со стороны поселка подозрительной группы. Старшина последнее время пропадал по вечерам в харчевнях: кое-кому перепало серебром, а другие узнали вкус италийского вина.
