Утром следующего дня трубы сыграли выступление, и через два часа когорты стали переходить мост через Ренус. На той стороне реки войска ожидал легат Авл Цецина Север и указывал когортам путь следования.
Легионы покинули лагерь в полном составе: в военное время дезертиры приговаривались к смертной казни.
Через несколько дней жизнь легионов вошла в привычный регламент. Авилий Флакк, двигаясь на коне рядом с Понтием, посмеивался:
– Нашему брату требуется разрядка. Сражение – лучший способ. Хочется побряцать оружием и убедить себя в одержанной победе. Тиберий три года мотал нас по болотам, а разрядку организовать не догадался. Вот ребята и пошумели. Хорошо, что все обошлось.
Через две недели подошли легионы из Верхнего лагеря, и вся армия под командованием Германика двинулась вверх по реке Липпе. Невзирая на приближающуюся осень, легионы двинулись в глубь страны, уничтожая, как всегда, все на своем пути. Горели деревни, храмы, уничтожалось и уводилось в рабство население. Был разрушен чтимый германцами храм Танфаны. Отряды вождя Арминия непрерывно атаковывали походные колонны римлян, но генеральное сражение дать не решались. Восемь легионов были недосягаемой добычей для варваров. Те же, уничтожив однажды три легиона Вара, верили в способность разгромить все восемь и, непрерывно атакуя, надеялись со временем сломить боевой дух римлян.
Для отряда Понтия начались ежедневные стычки и маленькие сражения. Как только германцы считали, что когорта потеряла связь с основными колоннами войск, следовали мощные атаки германской пехоты и конницы.
Легионы применяли тактику выжженной земли, и Понтий Пилат приказывал жечь селения, уничтожать посевы, выгребать только что собранное зерно. Его разведчики старались установить, куда германцы погнали скот, где можно захватить рабов.
Однако германцы устроили довольно успешную охоту за малыми отрядами, и разведчики поняли, что не стоит далеко отходить от основного строя.
Из этого похода хотелось скорее вернуться в казармы. Осень выдалась сырая, часто шли дожди. Гематии намокали, мокрой была обувь, ночью холод не давал возможности выспаться. Обсушиться становилось все труднее, а тяжелые сырые палатки стали сущим наказанием для легионеров.
Наконец повернули назад к Ренусу. Шли ускоренными переходами. Германцы приняли их возвращение в лагеря чуть ли не как бегство и стали большими отрядами атаковывать колонны римлян, стремясь отрезать им путь к Ренусу. Германик, собрав в кулак все восемь легионов, тараном пробил дорогу и вывел войска и обозы точно к мосту у Старого лагеря.
Авл Цецина Север мало походил на безвольного и бездарного наместника Вара. Позиция римских войск вызывала у него тревогу: болотистые равнины, ущелья в горных проходах, к тому же не хватало продовольствия. Окрестности кишели германскими отрядами, ожидавшими оплошностей римлян. Командующий промахов не допускал. Легионы шли в плотном строю, готовые отразить натиск германцев, обозы – вожделение противника – охранялись и конницей, и пехотой. Далеко растянулись колонны римских войск, и командующему было трудно держать под наблюдением весь строй, но легат надеялся на боевые качества известных командиров. Последним в строю двигался Пятый Германский, замыкающими оказались когорты Авилия Флакка и Понтия Пилата. Друзья поступили просто: они объединили когорты, сбили их в тесную группу, организовали свой обоз, привлекли сирийскую алу Амана Эфера, который примкнул к ним с радостью, понимая, что в такой напряженной обстановке лучшего способа выживания не придумать. С общего согласия командование принял Авилий Флакк.
Германцы поставили своей задачей отбить последние когорты и истребить. Видимо, они считали такой маневр легкодостижимым. С этой целью Арминий наносил удары по когорте, предшествующей отряду Авилия Флакка, заставляя ее командира прижиматься к впереди идущему строю. В разрыв строя когорт и надеялся вклиниться отряд германцев.
Авилий Флакк разгадал план Арминия и запросил у легата отряд лучников вспомогательной пехоты. Когда германцы пытались вклиниться между отрядом и основным строем, Авилий Флакк выдвигал конницу и лучников во фланг, а несколько центурий тяжелой пехоты вставали на пути атаки германцев.
Примипиларий соседней когорты Луций Фабиний был опытным командиром и без просьбы Авилия Флакка разворачивал половину своих центурий навстречу врагу. Создавалась схема молота и наковальни.
Авилий Флакк совершал маневры на ходу, не допуская отрыва своего отряда от основного строя легиона, и попытки германцев отбить отряд прикрытия не увенчались успехом. Попытки расчленить строй легиона и отбить отряд Авилия Флакка прекратились, когда он подловил германскую конницу на приманку, которой послужил их скромный обоз.
