Закончились десять лет службы Понтия Пилата в легионах. Пятый Германский непрерывно участвовал в боевых действиях в Германии, Паннонии. Армия находилась постоянно в боевой готовности, отпуска давали с большой неохотой. Однако десятилетний срок службы предоставлял определенные льготы, и после тяжелого похода в составе армии Цецины Севера Понтий Пилат получил трехмесячный долгожданный отпуск. Десять лет Понтий не был дома, и ожидаемое посещение родного гнезда вдруг взволновало его, чему он и сам был немало удивлен. Казалось, за напряженными воинскими делами и сражениями ушли в даль памяти и забыты родные места, и вдруг все вернулось в чувствах, в воспоминаниях.
За несколько дней до отъезда Понтий был вызван в палатку легата Цецины Севера. Легат доброжелательно встретил Понтия Пилата.
– Хотел бы сообщить тебе, примипиларий, перед отъездом радостные известия. Ты заслужил слово одобрения нашего императора. По прибытии войск в лагерь мною были направлены наместнику документы по производству тебя в войсковые трибуны. Видимо, представление было написано красочным языком, и ответ получен уже от высшей инстанции. Император утверждает тебя трибуном! Долгие годы императору! – закончил свою речь легат, подняв правую руку.
Трезво рассуждая, Понтий понимал, что своим происхождением он ограничен должностью примипилария. И вдруг! От растерянности он выхватил меч и уже набрал воздух в легкие для громового армейского «ба-рр-а!», но старый легат шутливо остановил молодого трибуна.
– Император этим не ограничился, – продолжал Цецина Север, – на рапорте есть пометка, сделанная его рукой. Он дарует тебе право перехода в сословие всадников. Мало того, он снизил для тебя величину имущественного ценза вполовину. Император понимает: человек, занятый в непрерывных боях, вряд ли может обеспечить себе полный ценз. Также император обязывает наместника выдать тебе 100 золотых, которые ты можешь получить у казначея сию минуту. Такая резолюция на рапорте говорит о хорошей памяти императора. Запомнил он тебя, Понтий Пилат. Интересно, где ваши пути пересеклись впервые?
Дома Понтий застал большие перемены. Отец умер рано. Хозяином стал старший брат. Мельница еще при отце стараниями Понтия была выкуплена, и хозяйство брата опиралось на крепкую основу. Вышла замуж и сестра, у нее уже росли дети. Мать радовалась за своих детей и, несмотря на преждевременную смерть мужа, чувствовала определенное удовлетворение: боги благоволили к ее детям.
До конца не представляя условий жизни и повседневных тягот легионера, она была уверена: ее любимцу, безусловно, повезло в жизни. Тот факт, что каждые шесть юношей из десяти, завербованные в тот же год, что и Понтий, погибли в сражениях и от болезней, не приходил ей в голову. Она считала, что с ее сыном Понтием ничего страшного случиться не может. Такое понимание жизни обеспечивало ей устойчивость души. Она просто ждала дня возвращения сына, ждала долго, и вот настал день.
Навстречу ей шел молодой могучий воин в парадном панцире примипилария, золотые цепи – знак героической доблести – украшали его грудь, дорогой гематий был сдвинут на одно плечо. Лицо было сурово, тяготы жизни наложили на него свой отпечаток, но она узнавала его в движениях и одновременно поражалась изменениям, произошедшим в ее мальчике. Ей даже казалось, что она никогда не знала этого человека.
Понтия встретили с уважением и радостью, как всегда встречают богатых родственников, и не столько в надежде что-нибудь получить, сколько в уверенности, что те ничего не попросят. Все привыкли, что со дня поступления в легион Понтий только давал и никогда не просил.
Его прибытию радовались, им гордились, им восхищались. Ждал его и старый принципал. Годы заметно поработали над ним. Стал он суше, поседел, на лице появились глубокие морщины, но был крепок, подвижен. Вера его в Понтия была велика, но результаты ошеломляли: в 25 лет Понтий стал примипиларием, и перемещение Понтия на должность провели по личному указанию Тиберия. Такого Карел Марцелла раньше даже представить не мог.
В боях, в которых сам он участвовал, можно было хорошо отточить технику владения личным оружием, но до маневра там было далеко. Видимо, боги позаботились о его питомце заблаговременно, а ему, принципалу легиона «Виктрикс», выпала в жизни Понтия Пилата только небольшая роль. Сейчас он владелец имения, но сколько денег и душевных сил вложил Понтий в осуществление своего замысла! Поэтому им принято решение сделать это имение родовым имением Понтия.
Понтий на ночь ушел в дом Карела Марцеллы. У себя в доме старый принципал не переставал восхищаться Понтием. В нем было что-то мальчишеское, когда он брал в руки шлем с плюмажем, тяжелые золотые цепи, тяжелый меч.
– Как ты напоминаешь меня в молодые годы! – радовался принципал.
Понтию были приятны эти восторги. Они сидели за столом и в тишине смотрели друг на друга.
– А теперь рассказывай, не торопясь, – сказал Карел Марцелла. – Я буду тебя слушать.
– Неделю назад император Тиберий произвел меня в войсковые трибуны.
Карел Марцелла закрыл лицо руками.
