После того как вы поможете своему ребенку пережить удар, ему может понадобиться импульс для продвижения вперед. В начале пандемии 11-летняя Клэр призналась мне, что чувствует себя обделенной. Ее друзья регулярно встречались, созваниваясь по видеосвязи, но никому и в голову не приходило прислать приглашение ей. Клэр не знала точно, намеренно ли ее игнорируют, но эта оплошность задела ее за живое. Если бы не карантин, Клэр бы лично прояснила ситуацию. Или если бы все в школе общались с ней по-прежнему, проблема сошла бы на нет. Теперь же Клэр стало грустно, но она понятия не имела, что делать со своими чувствами. Я посоветовала ей вспомнить, что у нее тоже есть свобода воли. «Может, они посчитали, что ты знаешь о видеоконференции или кто-то уже прислал тебе приглашение? — спросила я, а затем посоветовала ей подумать о следующих шагах: — Почему бы тебе не организовать видеовстречу на этой неделе — с этими друзьями или с другими людьми? Как думаешь, стоит ли тебе поделиться чувствами с кем-то из друзей?»
Иногда ребенок
Мальчик не только согласился связаться с ними по видеоконференции, но и сразу же поделился своей болью. Когда он сказал мне, что чувствует себя одиноким, три девушки скинули в чат свои номера телефонов и сообщения со словами поддержки: «Ты всегда можешь написать мне», «Давай дружить». Когда мальчик сделал паузу, я попросила его взглянуть на сообщения девочек. Его лицо смягчилось. «Спасибо, — вежливо сказал он. — Вы все мне тоже очень нравитесь, но я все равно хочу вернуть своего лучшего друга». Я вздохнула. Я знала, что мы не сможем уговорить его завязать новые отношения, но заверила, что выбор «подходящих на данный момент друзей» не обязательно должен быть решением навсегда. Я также указала на то, что друг, возможно, даже не осознаёт, как обидел его. Даже самые чуткие школьники с трудом видят дальше собственных потребностей.
Подростки, которые умеют улавливать и понимать чувства других, с большей вероятностью установят взаимовыгодные дружеские отношения, но, когда нарастает стресс, травля достигает пика, а сострадание ослабевает. Я говорила об этом с педагогом-психологом Мишель Борба. «В сложные моменты жизни дети снижают уровень эмпатии, потому что находятся в режиме выживания — они должны позаботиться о себе», — объяснила она. То, что выглядит как слабая эмпатия, также может отражать нехватку нужных навыков: они просто не знают, что делать. Чтобы восполнить этот пробел, Борба призывает родителей обращаться к детям со словами поддержки и сочувствия, например: «Со мной тоже такое случалось», «Ты этого не заслуживаешь» и «Ты выглядишь грустным, что-то случилось?» Как она отметила, «для школьников дружба — это всё».
Подростки, которые приобрели социальные навыки, чувствуют себя менее уязвимыми в тот период жизни, когда даже базовые социальные взаимодействия даются им сложнее. Большинству школьников нужна помощь в овладении такими навыками, как умение слушать не перебивая, уважать идеи других, сохранять позитивный настрой и проявлять гибкость в отношениях. Подростки боятся того, что детский психолог Дэвид Элкинд назвал «воображаемой аудиторией», или убеждением в том, что за вами всегда пристально наблюдают. Они часто чувствуют осуждение со стороны или испытывают смущение, а некоторых так терзает страх общения, что это мешает их отношениям со сверстниками и успеваемости. Дети, которые чрезмерно обеспокоены тем, что их унижают, оценивают или отвергают другие, могут бояться или избегать общения в коллективе, а также чувствуют желание скрывать личные недостатки. Объясните, что это контрпродуктивно. Исследования показывают, что, когда дети искренни, они менее уязвимы в социальном плане и их отношения со сверстниками улучшаются[30].
