Такси остановилось у второго подъезда, где стояла совместная с Верой и Ники машина, нам уже хорошо известная. Наш герой взглянул из-под крыши такси сквозь дверное стекло на четвёртый этаж. Ясно горел свет. Это значило, что Ники уже дома.
– Он тебе не звонил ещё? – спросил он Веру, которая прижалась к нему всем телом так близко, что ощущалось сердцебиение мятежного сердца.
– Нет.
– Разве он не интересуется тобой?
– Ники даёт мне право на личное время, – тихо произнесла она и потупила взор.
–Ну, всё, я пошёл,– сказал Владимир резко и решительно после её слов.– Подождите здесь, пока не вернусь. Я заплачу,– добавил он грузину водителю, открыл дверцу и уже начал делать движение на выход, поставив одну ногу на асфальт, как почувствовал, что слабая сила держит его.
Он возвратился назад и посмотрел на бледную Веру. Волосы её также бессильно распростёрлись по влажному лбу, глаза были полными слёз.
– Ну, что ты переживаешь? Всё будет хорошо. Я с тобой. Надо только пережить этот день. Лишь только он преграждает нам путь к счастью,– говорил он ей, гладя её по волосам.
Грузин таксист отвернул зеркало заднего вида, дабы не смущать наших героев и, надвинув кепку-аэродром на глаза, откинулся на спинку кресла.
– Тебе нельзя идти туда!…, – промолвила она беспокойным шёпотом.
– Я знаю его как никто другой и он про меня. Тебе нечего бояться. Я скажу ему, что ты счастлива со мной. Он мне поверит. Мы никогда друг друга не обманывали. Я уверен, что он тоже любит тебя и хочет, чтоб ты была счастлива.
– Нет! Я должна ему всё рассказать! Я! – вскликнула Вера и, найдя в себе нерастраченные силы, открыла дверь и понеслась к крыльцу. Он последовал за ней, но потом остановился, дав ей возможность скрыться в подъезде.
Владимир вернулся в такси. Прошла минута, две. Мучительно долгими казались они. Уже знакомые нам черви пробирались в его голову: «Не случилось ли что с ней?», «Может, Никии в порыве ярости сделал с ней что-то плохое?». За всё время, проведённое с Ники, он знал его как весёлого и жизнерадостного человека с открытой и доброй душой. Народное выражение «и мухи не обидит» можно было применить к нему буквально. Он не только никогда не видел, как друг обижает мух, но и был свидетелем того, как Ники сдувал комара, севшего ему на руку. Да, вот таким был его друг, которого он сейчас подозревает в насилий над собственной женой.
Владимиру не удалось долго усидеть в кресле. Он поднялся к крыльцу и подошёл к домофону. Код от волнения был успешно забыт, но пальцы автоматом нажали на нужные кнопки. Владимир вошёл в подъезд и поднялся на четвёртый этаж. Вот он уже напротив знакомой двери, обитой тёмно-коричневым дермантином. Сколько раз и с какой радостью, а то и рвением он подбегал к этой двери, когда, позавтракав, получал разрешение от матери погулять с другом. Это была его любимая дверь. Сейчас же его ноги стали мякнуть, руки не слушаться, голова гудеть, но, сделав волевое усилие, он позвонил. Проползли секунды томления и дверь, наконец, отворилась. Перед незнакомцем стоял Ники. Стоял с радостной улыбкой.
– Ах, здравствуй, ты тоже здесь. Какая радость! – произнёс он с ещё большей весёлостью, чем ему свойственна.– Заходи в дом, – сказал Ники профессионально выработанным жизнерадостным голосом, уже ставший обыденным для него.
Владимир переступил порог, всё ещё оглушённый радостным и звонким голосом друга, не понимая происходившего.
– Ты не представляешь, как я счастлив!..
– Что с Верой? – опомнился Владимир, не желая слушать, что говорит друг, думая только о ней.
Но Ники не обращал внимания на его озабоченный вид, потому что сам был под властью завладевшего им счастья.
– Сегодня произошло чудо! Возвращаюсь я из командировки весь понурый, уставший, только мысль о любимой и грела меня; вхожу в дом, её нет. Ну, думаю, приготовлю стол с индейкой, накрою ужин, порадую её. Как вдруг через десть минут слышу голос родной у порога: «У меня будет ребенок!» Ребенок! Ты слышишь, Ники? У нас будет ребёнок! Вот золотце то моё, моя Вера, душа моя, моя отрада, мой лучик в темноте! – говорил он, искренне радуясь, не обращая внимания на искривлённую физиономию друга.
Ники ушёл из коридора и открыл дверь в гостиную, чтобы показать виновницу торжества. Вера, понурив голову и закрыв ладонями глаза, сидела в уголку дивана.
– Краса моя, смотри, кто пришёл! – воскликнул он бодро и весело, стараясь её развеселить.
Она обернулась. Грустный и отягощённый взгляд камнем придавил грудь нашего героя. Он не знал, что делать дальше и глядел на неё недвижными глазами, не ощущая и не замечая ничего боле, и только когда далеко вдали, а на самом деле совсем близко, вновь раздались радостные возгласы Ники, он осознал, где сейчас находится.
Бросившись к ногам Веры, Ники принялся страстно целовать их. Он делал это точно так же, как и лучший друг в момент волнующий его встречи с ней. Пока Ники страстно занимается своей женой, надо добавить, что он никогда не стеснялся проявлять чувства на глазах у Владимира, так как считал его родным человеком.
