Мы зашли в выделенный для нас район на окраине города и встали укрепленным лагерем. Для моей семьи и ближайших соратников выделили европейского вида виллу с цветущим садом и газонами, слуг и охрану. А следующим утром меня со свитой пригласили во дворец. Без женщин.
Восточная тяга к роскоши вечна. Кругом шелка, мрамор, золото, древности. Али-Шах, в отличие от наследника, стройный до худобы. Борода длинней в разы. Несмотря на возраст, седых волос нет. Весь такой утонченный интеллигент. Добрый и домашний без всякой фальши. Понятно, что главный силовик в Персии все-таки его сынок Аббас-Мирза.
Наша неторопливая беседа течет. Скрыплев переводит. Подробно расспрашивают про путешествие, про дела в России. Одним днем не обойдется. На прощание шах обнял меня и заявил, что побратим его наследника считается и его сыном.
А вечером принц пришел ко мне для подготовки переговоров.
— Ты очень понравился отцу, — вопреки традициям заявил он с ходу, — и ты нам нужен.
— Отлично. Мне бы просто к Буширу пройти.
— Ахаха, брат, как я тебя люблю, — засмеялся он, — знаю, что русский царь говорил тоже самое и клялся в дружбе. Но ты увидишь разницу. За проход не беспокойся. Это уже мелочи.
— Предлагай. И спрашивай.
— Почему тебе нужна холодная Аляска? Я видел ее на глобусе. Почему не Гилян? Братья должны держаться вместе.
— Что взамен? — я налил вина себе и принцу.
— Двигатели, оружие, люди и военная поддержка.
— Но ты же понимаешь, что это возможно только в рамках нашего кувшина? — напомнил я его метафору, — техника и оружие останутся в моих руках. Защита династии Каджаров? Согласен. Возможно, участие наших бойцов в операциях. Но не в подчинении Шаха.
— Это как?
Мы долго спорили и записывали тезисы. Две недели шли предварительные согласования. И до Навруза мы не успели получить ответ. Аббас-Мирза пожимает плечами: «Это Восток, брат мой, тут не торопятся с важными решениями. Давай праздновать и наслаждаться жизнью».
Празднуем и наслаждаемся. Хотя напряжение нарастает. При дворе полно английских советников, послов, военных, бизнесменов всех видов и представителей Ост-Индской компании. Французы тоже встречаются, а немцев мало.
Ко мне на виллу наведался сам английский посланник сэр Джон Макдональд Киннейр. Игра против России в Персии его основная задача. И разгром русской миссии его рук дело. Личность легендарная. В прошлом году стал рыцарем-бакалавром и соответственно, сэром. Надо принять обязательно.
После взаимных представлений и приветствий мы уселись за стаканчик щербета.
— Вы совершенно в восточном стиле, мой друг, — улыбается сэр Джон.
— А куда деваться? — включил я бедную овечку, — по сути я в изгнании.
— Увы, такова плата гениям, — посол предупредил мои возражения взмахом руки, — я знаю о ваших достижениях в фармации и медицине. Но гуманизм и варварство несовместимы.
— И я это прочувствовал в полной мере, — скорбное выражение далось мне легко.
— Но такое положение не везде. Есть люди, что ценят научные достижения и умеют дать им жизнь. И уж, конечно, обеспечат должную славу, богатство и положение в обществе изобретателю.
— Все изобретения уже повторили, — развел я руками, — и их используют. Немцы и французы синтезировали уксусный ангидрид и получили сулицин. Производят под названием аспирин. Пока на наших фабрик он получается чище и сильней, но догнать по качеству дело времени.
— Мой друг, вы забыли упомянуть героин и кокаин, рецепты которых пока не известны.
— Единственно, что осталось. И то не мое, а господина Петрова, поэтому открыть формулу совесть не позволяет. Вы же понимаете, что в России тайны не держатся, — я выдохнул и махнул разом стакан щербета.
— Это отсутствие культуры ведения дел. Но это не страшно. Посмотрите на Англию. Надо просто быть впереди других. Ученых поощряют, а не топят в грязи.
— И в России поощряют, только изобретения откладывают.
— Вот! — поднял он палец, — своевременная награда и обеспечение работой, это тоже культура. И доверять благоразумнее культурным и цивилизованным людям. Дикари так непостоянны.
— Если вы про персов, то они сами заложники своих воззрений, — вильнул я.
— Я вижу, что вы меня поняли, мой друг, и рад этому безмерно, — посол поднял фужер и отпил глоток, — прошли слухи, что на ваш караван напали разбойники. Возможно, целью был принц, а возможно и вы.
— Были демоны. Мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались.
— Ну уж не сами. Некое фантастическое оружие со слов очевидцев в минуты убило нападавших, — посол пустил легкую улыбку, — но не всех, как понимаете.
— Это вы про ракеты что ли? — поднял я бровь, — нашли фантастику. Для местного средневековья вещь страшная и необычная, но в просвещенных странах давно применяются. Вы же сами не даете им ракеты полковника Конгрива, вот и боятся. Не спорю, наши ракеты чуть совершеннее за счет выделки, но намного дороже. И остаток их ушел на разбойников почти целиком. Даже запускать пришлось с рук за неимением станков.
— Свидетели описывают нетипичное действие ракет. Схоже с картечным залпом, — прищурился посланник.
