Порез полностью

Трубка в моей руке холодная, как лед. Я с минуту таращусь на нее и вспоминаю, что у меня нет денег. Я вешаю трубку обратно и снова снимаю. Я знаю, что нельзя звонить 911, если это не экстренная ситуация, но не могу сообразить, какие еще есть варианты. Я рассматриваю поверхность телефона и аккуратную решетку квадратных кнопок с цифрами. Внизу отдельно от других – кнопка «0». Я нажимаю на нее, гадая, услышу реального человека или запись.

Живой человек, какая-то женщина, которая, судя по звукам, сидит в одном помещении с кучей других операторов, говорит:

– Оператор. Чем я могу вам помочь?

Похоже, она очень торопится. Мимо меня проносится фура, поток воздуха от нее чуть не сбивает меня с ног.

– Оператор, – повторяет она.

Я ее уже достала, это точно. Я вешаю трубку.

Обхожу телефон-автомат, обдумывая, что можно сказать женщине. Проезжает еще один грузовик; порыв ветра продувает мою рубашку насквозь. Я обхватываю себя руками и жду, когда мне станет теплее, однако становится лишь холоднее. Я поднимаю трубку, нажимаю на ноль и молюсь, чтобы ответил другой оператор.

– Оператор. Могу я вам помочь?

У этой усталый приятный голос.

– Да. Да, можете, – говорю я. – Пожалуйста.

На том конце ничего; интересно, она там еще?

– Мне нужно позвонить папе. – Я не знала, что собираюсь сказать это, – оно само вылетело.

Мгновение в трубке тишина, затем она говорит:

– Вы хотите заказать обратный звонок?

– Да. Да, пожалуйста, – говорю я. Я диктую ей папин рабочий номер и слушаю быстрое пиканье в трубке – похоже на начало какого-то знакомого мотивчика. Папа отвечает, произносит название компьютерной фирмы, где он работает. Я представляю, как он разглаживает галстук и улыбается своей бизнес-улыбкой.

– Папа? – говорю я.

Симпатичная усталая оператор прерывает нас, вежливо сообщая моему отцу, что это обратный звонок от Кэлли.

– Вы ответите?

– Да-да, конечно, – говорит он.

Я слышу одновременно два голоса: папин, произносящий «Кэлли?», и оператора, благодарящий за выбор их телефонной компании. Потом мимо проносятся машины, и я ничего не слышу.

– Кэлли! Ты в порядке?

Я дрожу.

– Норм.

Я хотела сказать: «Я нормально», но получилось только «Норм».

– Где ты?

Я оглядываюсь по сторонам. В витрине висит ковер с большой бумажной надписью «РАСПРОДАЖА».

– Я точно не знаю.

Магазин с коврами может оказаться где угодно. Возможно, мой дом прямо за углом, а возможно – за миллион километров.

– Я сбежала.

– Из «Море и пихты»?

Я представляю, как он прикрывает глаза рукой, – он бы так сделал, если бы в субботу днем посмотрел футбольный матч по телику и его любимая команда продула.

Я киваю.

– Угу.

– Можешь описать, что рядом с тобой?

Через дорогу стоит официальный синий указатель «Трасса 22». Под ним небольшой квадратный знак со словом «Восток». По соседству кафешка «Данкин Донатс»[23].

– Трасса 22, – говорю я. – Наверное, восточная. Напротив «Данкин Донатс».

Он издает цокающий звук – так же, как когда оплачивает счета.

– Сэйвилл, – говорит он. – Ты, вероятно, у «Данкин Донатс» в Сейвилле.

Мне немного легчает оттого, что он знает, где я, хотя я сама не знаю.

– Мне отсюда пятнадцать минут, – говорит он. – Можешь подождать меня там? Найдешь место, чтобы дождаться? Иди в «Данкин Донатс», ладно? – Я слышу скрип его рабочего кресла и представляю, как он встает, отталкивает кресло от стола и берет ключи. – Я постараюсь как можно скорее.

Мимо мчатся машины, поэтому я не уверена, что он попрощался.

Я стаю на краю проезжей части и жду како-го-нибудь просвета в движении, чтобы перебежать на ту сторону к «Данкин Донатс». Поток машин нескончаемый в обе стороны. Когда расчищается одна сторона, занята встречка. В конце концов я перебегаю через половину и стою на асфальтовой полоске посреди дороги, а машины несутся мимо, практически засасывая меня в воздушную воронку. Через некоторое время я совершаю рывок через вторую половину.

В «Данкин Донатс» тепло и очень светло; единственные клиенты – двое мужчин в рабочих комбинезонах. Они сидят у стойки рядом, но друг с другом не разговаривают, просто читают две разные полосы одной газеты, лежащей перед ними. Я сажусь на другом конце стойки и изучаю пластиковые ценники под рядами пончиков. В шоколадной глазури, просто в шоколаде, со сливочной начинкой, с заварным кремом, с желе. Слишком большой выбор. Я сижу и сосредоточенно пытаюсь не дрожать.

Распашные двери из кухни открываются, и входит официантка в розовом переднике и шапочке. Она подливает мужчинам кофе, даже не спрашивая, хотят ли они добавки, потом подходит ко мне и стоит рядом. Пластиковый значок с именем сообщает, что она Пегги.

– Что будем?

В смысле, что будем? Недоумеваю я.

Она окидывает меня взглядом.

– Хочешь что-то заказать? – говорит она.

– О, – говорю я. – Нет. То есть да. – Тут я вспоминаю, что у меня нет денег. – Стакан воды. Пожалуйста.

Она окидывает меня взглядом с головы до ног.

– Это все?

– Да. Спасибо, – говорю я. Она разворачивается. – Простите, – говорю я ей в спину.

Через минуту она приносит мне воду.

– Спасибо, – говорю я.