Влюблённым не хватает времени катастрофически.
Их часы бегут с неукротимой скоростью…
И измождённые, они падают, не в силах больше любить, как сначала.
А если бы они сумели отмахнуться от всего, кроме любви… Все силы отдали любви… Не отвлекались бы ни на что…
То смогли бы продлить, остановить время.
И только дети, только дети могут и должны
Не замечать времени.
Не знать о том, что оно есть и что оно движется.
Им не надо, им нельзя его ценить!
Глупо думать, что дети – это такие маленькие чудесные люди.
Дети – это особая нация, это удивительная раса.
Они живут в бесконечном времени.
И дети не взрослеют. Нет!
Дети не становятся большими.
Дети просто исчезают. Исчезают безвозвратно.
А мы?
Мы храним воспоминания о них.
Я родился там, где полгода зима.
Полгода снег.
А много людей в мире никогда не видели снега.
Они родились там, где всегда жарко.
Как их жалко, как их жалко.
Я видел множество иностранных фильмов.
Особенно американских.
Я читал массу английских романов.
И сколько же я слышал песен на разных языках.
А вот они там… наших песен не слыхали.
Кино нашего не смотрели.
Как жалко! Как их жалко!
Мы же такие любознательные! НЕугомонные! Мы хотим на последние деньги, из последних сил… Куда-то за море, а лучше за океан. Мы мечтаем попасть туда… В горы, в пещеры, джунгли, на пирамиды, во дворцы и музеи… Хотим всё везде увидеть, попробовать, сфотографировать! На все континенты, на все ледники и во все пустыни…
А они там… Туда, где мы родились и живём, съездить не мечтают. Как их жалко! Как их жалко!
Ведь если разобраться, у нас тут так… Как нигде! С нами бывает так, как ни с кем!.. С нами бывает так… Так по душе… Так душевно бывает… С нами…
Потому что у нас тут, мать его, такая зима! Но и лето иногда бывает.
Мы живем как бессмертные люди,
Живем как бессмертные.
Мы знаем, что все заканчивается, даже знаем, как заканчивается всё.
Мы только не знаем, чем закончится и когда закончится жизнь.
Мы знаем, что она заканчивается и что она закончится, но как и когда – не знаем.
Никто из нас не знает.
Зато мы знаем, как всё другое заканчивается…
Мы знаем это прекрасно.
Потому что когда что-то заканчивается, мы расходимся по домам.
Мы прощаемся. И расходимся. По домам.
Мы бессмертные, мы расходимся. По домам.
Вот заканчивается праздник. Поздно, или за полночь, или вообще под утро…
И мы, усталые, счастливые, возможно, пьяные, расстаёмся и расходимся по домам.
Попрощались, и расходимся.
Мы бессмертные, мы расходимся. По домам.
Мы работаем целый день.
Рабочий день. Работаем.
С теми людьми, с которыми вместе устали от этой работы.
И вот день заканчивается. Рабочий день заканчивается.
Мы попрощались, и расходимся… По домам.
А когда заканчивается лето, мы возвращаемся с отдыха.
Летим восвояси. Полный самолёт.
Кто-то боится летать, кто-то не очень.
А кто-то засыпает ещё до взлёта и спит весь полёт.
И вот мы прилетели. Полёт закончился, мы, молчаливые, получаем багаж и расходимся…
Мы расходимся по домам.
Мы бессмертные, мы расходимся. По домам.
Есть что-то торжественное, не правда ли? В том, как мы, бессмертные, расходимся. По домам.
На что я могу смотреть вечно?
На дивный листопад, жёлтый или алый?
Нет! Осень и яркие листья напоминают о том, что всё кончено.
На огонь?
Но он прогорает довольно быстро и тоже напоминает о том, что всё скоротечно.
На то, как бегают и играют дети?
На то, как цветут цветы?
Но от нежности сжимается сердце.
Детские голоса напоминают, что детьми были я и ты.
Наверно, я мог бы смотреть вечно на то, как нос лодки режет синюю воду.
Но вода не бывает синей без синевы неба в плохую погоду.
Значит, в небо! В вечно синее небо я мог бы смотреть всегда.
Лучше всего летом.
Но небо бывает синим и в холода.
Да! Я мог бы смотреть в синее небо всегда.
Желательно с облаками или чтобы в небе летел самолёт.
Но и совершенно в чистом небе есть то, на что можно смотреть всегда. – Это его синева.
И если бы не дела, не заботы, не новости со всего света.
Если бы не друзья, не родители, не дети.
Если бы не всё то, что постоянно творится на этой планете.
Я знаю – я мог бы вечно смотреть в синее небо.
Смотреть и смотреть… Без конца…
Когда до весны бесконечно далеко.
Когда дни так коротки, что небо не успевает проснуться.
Когда сердцу слишком много места в груди.
Когда кажется, что все моря в мире остыли.
Что все друзья далеко, и никогда мне не услышать их смеха и песен.
Когда хочется закрыть глаза и стонать. —
Я не делаю этого.
Я не издаю ни звука, чтобы не напугать тебя.
Когда руки слабы и беспомощны.
Когда даже на обиды нет сил.
Когда не нахожу слов добра и надежды.
Не нахожу никому, даже для себя.
Когда дом мой хрупок и мал, а печаль огромна.
Когда слово «спасение» кажется словом из непонятного языка.
Когда остаётся только молиться. —
Я не делаю этого. Я шепчу твоё имя.
Объяснение в любви.
Я так и не смог объясниться в любви.
За столько лет не нашёл точных слов.
Нет, я много раз говорил, что люблю тебя.
Но понимал, что этих слов недостаточно.
Прежде всего недостаточно мне.
Я это чувствовал всегда.