Порочная клятва полностью

– А ты что ей сказал? – спрашиваю я его. – Почему вообще спрашивал о таком?

Мэлис пожимает плечами.

– Самый минимум. Ты же знаешь, такие личности много вопросов не задают. Ей, скорее всего, наплевать. К тому же, очевидно, что мы не наркоторговцы.

Что ж, это правда.

Я киваю.

– Ладно, идем.

Мы поворачиваемся к двери, но прежде, чем успеваем выйти, она распахивается. Внутрь, целеустремленно шагая, заходят двое полицейских.

Они останавливаются посреди бара, быстро оглядываются, и все мое тело становится деревянным. Рэнсом втягивает воздух, когда Мэлис рядом со мной напрягается. Я сжимаю челюсти и встаю перед Уиллоу, желая скрыть ее от их взглядов.

Оба копа крепкие и высокие, один из них почти такого же роста, как Мэлис. У него короткая стрижка «ежиком» и толстая шея, другой рядом с ним немного худее, с аккуратно подстриженной бородкой. После недолгого колебания они снова начинают двигаться, направляясь прямиком к дальнему столику, за которым сидят трое парней на вид лет двадцати с небольшим.

– Джейкоб Билер? Вы арестованы за незаконное хранение огнестрельного оружия и запрещенных веществ с намерением их распространения, – говорит бородатый полицейский. – Встаньте.

Мужчина по имени Джейкоб секунду смотрит на копов с каменным выражением лица. Затем бросает взгляд на двух своих спутников, после чего медленно поднимается со стула, в его глазах вспыхивает гнев.

– Это гребаная хрень, чувак, – выплевывает один из его друзей. – Это был не он.

– Заткнись, – огрызается тот, что повыше, хватая Джейкоба за руку и снимая с пояса наручники. После чего защелкивает их на запястье. – У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас…

Разговоры в баре стихают, даже музыка почти заглохла, все сидят за своими столиками, инстинктивно пригнувшись и наблюдая за происходящим арестом.

Бородатый полицейский стоит чуть в стороне, и, пока его напарник зачитывает Джейкобу его права, он снова оглядывает бар, – но на этот раз его взгляд не упускает нас. Он делает паузу и смотрит на нашу маленькую группу, немного сдвинув брови.

Мэлис чуть подталкивает меня локтем, и я искоса бросаю на него взгляд. Он кивает в сторону передней части бара, а затем смотрит на Рэнсома, который слегка кивает, улавливая безмолвную мысль, которая эхом отражается между всеми нами.

Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери. Сейчас же.

Рэнсом начинает двигаться первым, небрежно направляясь к двери. Я подталкиваю Уиллоу следовать за мной, а затем начинаю двигаться сам. Мэлис идет за мной. Хотя я и не смотрю в его сторону, все же чувствую, как бородатый полицейский следит за нами взглядом.

– Подождите секунду, – внезапно окликает он. – Остановитесь.

Он делает шаг вперед, преграждая Мэлису путь. Мэлис замирает, глядя на меня через плечо полицейского.

– Я тебя знаю. – Бородатый полицейский подходит ближе к Мэлису, его рука тянется к служебному ремню. – У нас ордер на твой арест.

Я резко вдыхаю. Твою мать.

Если бы дело было в закусочной или магазинчике, которые мы ограбили, то сейчас допрашивали бы либо меня, либо всех троих. Но Мэлис – единственный, кого узнал этот коп, то есть, это дело рук Оливии.

Очевидно, на всех троих она пока не донесла. За всю ту незаконную работу, что мы делали для Икса. Наверняка старуха приберегает козырь. Тем более, что ей нужно быть осторожной, чтобы не впутать в это дело и себя саму. Но за какие бы ниточки не подергал тогда ее покойный муженек, чтобы вытащить Мэлиса из тюрьмы, они, похоже, оборвались.

И теперь на моего брата выдан ордер на арест.

– Руки за спину, – командует полицейский Мэлису, и мой пульс подскакивает.

Мэлис колеблется, стиснув зубы. Его взгляд устремляется мимо полицейского на меня и его братьев, на мгновение задерживаясь на Вике. Затем он снова переключает свое внимание на мужчину перед собой и начинает медленно поворачиваться, сцепляя запястья за спиной.

Между близнецами явно произошел какой-то молчаливый обмен взглядами, и я жду, что Вик что-нибудь предпримет – осуществит тот план, который они безмолвно обсудили.

Но тут рука Вика сжимается у меня на плече, и он снова начинает тащить меня к двери. Мои глаза расширяются, а ноги упираюсь в пол.

– Погоди, – шиплю я, переводя взгляд с Рэнсома на Вика. – Что ты делаешь? Куда мы идем?

– Мы должны идти, мотылек, – шепчет Вик напряженным голосом. – Мэлис подал нам сигнал: бежать.

Что?

Я качаю головой, паника поднимается во мне, будто цунами.

Нет. Это бессмысленно. Мы не можем этого сделать.

– Мы что-нибудь придумаем, – шепчет Рэнсом, и в его глазах мелькает беспокойство. – Мы его не бросим, я обещаю.

Но что мы должны «придумать», если Мэлиса отправят в тюрьму? Мы что, должны ворваться туда с оружием в руках и вызволить его оттуда? Мысль о том, что он окажется за решеткой, заставляет мой желудок скручиваться в узел, и я не представляю, как мы втроем сможем устроить ему побег из тюрьмы.