На этот раз мы едем всю ночь. После короткого обсуждения решаем, что лучше все-таки будет не останавливаться.
В какой-то момент ночью Мэлис меняется местами с Рэнсомом, беря управление на себя. Пробирается по проселочным дорогам, которые Вик для нас наметил, давая Рэнсому отдохнуть. Я просыпаюсь утром, голова лежит на плече Рэнсома. Я чувствую затекшую боль от долгого пребывания в машине.
Когда через несколько часов мы наконец останавливаемся, то оказываемся на стоянке для фургонов недалеко от Сан-Антонио. Ребята платят наличными, чтобы арендовать один из фургонов, и становится ясно, что это одно из тех мест, где «вопросов не задают».
Парень, берущий у них деньги, даже не смотрит на нас, протягивая ключ и называя номер ряда.
– Один чувак, на которого мы раньше работали, упоминал это место, – объясняет Рэнсом, пока мы ищем фургон, в котором остановимся. – Он возвращался в Детройт с кучей краденых вещей и не хотел рисковать оставаться в гостинице. Очевидно, парень, который управляет этим заведением, научился закрывать на все глаза.
– Удобно, – соглашаюсь я, кивая. Это определенно поможет нашим целям.
Мы забираемся в фургон, и да, безусловно, роскошным он не выглядит. Я думаю о тех шоу по благоустройству жилья, которые я постоянно смотрела, и о том, как чересчур богатые люди покупали автобусы и трейлеры и переделывали их в модные маленькие дома.
Этот фургон совсем не похож на что-то подобное.
Бытовая техника заржавела и устарела, а мебель скрипит и проседает – мы чувствуем это, как только находим место, куда можно присесть. Помимо ванной, остальная часть фургона представляет собой одну длинную комнату, разделенную на крошечную кухоньку, гостиную с разнокалиберной мебелью и кровать, которая выдвигается из стены.
Рэнсом стонет, потягиваясь и разминая спину.
– Иисусе. Клянусь, я чувствую, как все позвонки у меня в спине встают на свои места. Эти дорожные приключения – просто чертов отстой.
Все наши тела жутко затекли после долгой ночной поездки, но теперь, когда мы выбрались из машины и можем размять ноги, ощущения намного лучше. И все же оно того стоило. Мы ведь смогли оторваться от тех копов. С каждой милей, отделявшей нас от бара в Оклахома-Сити, у меня немного ослабевало давление в груди.
Расслабляться еще рано, раз уж мы по-прежнему по эту сторону границы, однако цель близка. Просто нужно продолжать в том же духе.
Мэлис достает пакет с вещами и вываливает его содержимое на поцарапанный кофейный столик.
– Где ты все это взял? – спрашиваю я его, разглядывая стопку.
Там краска для волос, косметика и несколько коробочек цветных контактных линз.
– Мы заехали в магазин по дороге сюда, – говорит он. – Пока ты спала, я отправил Вика. – Он протягивает мне коробку с краской для волос. – Нам нужно слегка изменить внешность.
Я киваю, глядя на девушку на обложке, чьи каштановые волосы волнами падают ей на лицо. Теперь, когда нам известно про ордер на арест Мэлиса, а мы помогли ему избежать ареста, изменение внешности очень даже нужно.
– Покрась волосы, а мы пойдем за фальшивыми удостоверениями личности. Держу пари, парень, который управляет этим парком, знает нужное местечко.
– Ладно, – бормочу я, забирая коробку и направляясь в крошечную ванную. Я трачу минуту на то, чтобы открыть все и прочитать инструкцию, а также разложить полиэтиленовые перчатки и маленькую кисточку, которые также входят в комплект.
Когда кто-то заходит в ванную, я оборачиваюсь и вижу Рэнсома.
– Нужна помощь? – спрашивает он, одаривая меня кривой усмешкой.
Я улыбаюсь в ответ.
– Конечно. Было бы здорово.
Он закрывает крышку унитаза и жестом приглашает меня сесть. Я подчиняюсь, наблюдая, как он перемешивает краску и проявитель, а потом надевает перчатки.
– А ты раньше такое делал? – с любопытством спрашиваю я.
Рэнсом кивает.
– Пару раз, когда учился в старших классах. Я встречался с девушкой, которая меняла цвет волос со скоростью света. Одну неделю они были голубыми, а на следующую – снова светлыми. Я не знал, как ей такое удается, поэтому однажды она пригласила меня посмотреть. В конце концов, я узнал достаточно, чтобы иметь возможность помогать ей.
– Как мило с твоей стороны, – говорю я нейтральным тоном, несмотря на то что во мне поднимается волна иррациональной ревности.
Он, конечно, видит меня насквозь и смеется.
– Ты не должна ревновать меня к девушке, с которой я встречался в старшей школе, ангел, – дразнит он. – В любом случае, я слышал, она выбрала себе в партнеры вовсе не мужчину.
– А я и не ревную, – настаиваю я. – Просто интересно слушать о вашей юности. Странно думать, что вы когда-то были обычными мальчишками.
– Мм, понимаю. Особенно Мэл и Вик. Они оба такие суровые, каждый по-своему. Хочешь верь, хочешь нет, но они всегда были такими.
– Верю. Особенно учитывая… – Я взмахиваю рукой, не желая сейчас вспоминать об их ужасном отце.
Но Рэнсом, должно быть, понимает, что я имею в виду, потому что кивает.
– Да. Им пришлось довольно быстро повзрослеть. Как и всем нам. – Внезапно Рэнсом улыбается. – Хочешь услышать забавную историю о Мэлисе?
– Всегда.
