Сжимая член у основания, он перемещает руку мне шею и толкает к нему. Обхватываю губами солоноватую длину и пытаюсь отвести голову назад, чтобы повторить те движения, которые однажды имела возможности практиковать, но ладонь на моем затылке крепко фиксирует меня на месте и через секунду мне в горло выстреливают густые горячие струи с выраженным терпким привкусом.
Сморгнув выступившие слезы я поднимаю глаза и встречаю почерневший взгляд.
— Дыши носом и глотай. — голос Кейна низкий и севший.
Игнорируя поступающие спазмы, я принимаю в себя пульсацию члена до самого финала, после чего Кейн отпускает мой затылок и, обхватив подмышки, ставит на ноги. Теперь я замечаю, что он без футболки, в низко сидящих на бедрах шортах, подчеркивающих прямоугольники пресса и красиво вылепленный торс, и от этого вида испытываю визуальную эйфорию, на несколько секунд выпадая из реальности. Сморгнув наваждение, опускаю глаза вниз, найдя на полу упавший лиф от бикини, быстро поднимаю его, прилаживая к груди.
Кейн также молча кладет руку мне на плечо и разворачивает к себе спиной, и его пальцы перехватывают лямки и уверенно затягивают их на шее и спине.
— В туалетной комнате должен быть крем. — вибрация его голоса отдается в пояснице. — Возьми его с собой.
На душе становится теплее и спокойнее, от того, что не оставил меня одну, как тогда в спальне, и сказал хоть что-то после секса, даже если этот разговор о солнцезащитном креме, и я позволяю себе тихо улыбнуться.
— Ты знаешь всех присутствующих? — обвожу взглядом с дюжину разбросанных по палубе гостей, когда мы поднимаемся по лестнице. Все они преимущественно возраста Алексы: около двадцати семи-двадцати восьми, разве что пара мужчин выглядит чуть старше.
— Впервые вижу половину из них.
Как только мы выходим на палубу, сразу несколько жалящих взглядов устремляются на меня со всех сторон, и я благодарна солнечным очкам, которые помогают скрыть неловкость. Мне кажется, все присутствующие догадываются, чем мы с Кейном занимались в каюте и мысленно за это осуждают. Не помогают и микроскопический бикини, не сильно прикрывающий грудь и бедра, и хотя своей фигуры я не стыжусь, пристальное внимание незнакомых людей мешает чувствовать себя раскованно.
— Кейн, Эрика, идите сюда! — Алекса машет нам с шезлонга, приподнимая в руке запотевший стакан с мохито. На соседнем месте от нее лежит Мэгги и рыжеволосая девушка, которую мы встретили утром в кафе, и держат в руках точно такие же бокалы.
— Располагайтесь рядом с нами, — приподнявшись на локтях, Алекса указывает на деревянные шезлонги справа от себя. Я не вижу ее глаз, но чувствую как ее взгляд перебегает с Кейна на меня, и физически ощущаю флюиды исходящей от нее ревности. Мэгги и Эрин тоже повернули головы в наши стороны, не удосужившись скрывать наблюдение за тем, как начинаю раскатывать полотенца по шезлонгам для себя и Кейна. Их взгляды разбирают меня по частям как куклу со съемными руками и ногами, гранича с беспардонностью, поэтому закончив с обустройством лежаков, я выпрямляюсь и, вскинув подбородок, смотрю на них, давая как следует себя разглядеть и заодно уличая их в бестактности.
Когда обе они отводят глаза, начиная тихо переговариваться, и я, довольная своим выпадом, вновь лезу в сумку за солнцезащитным кремом, то краем глаза замечаю, как Кейн наблюдает за мной через приспущенную оправу очков.
— Вы останетесь ещё на одну ночь? — Спрашивает Алекса, сжимая коктейльную соломинку губами. Зеркальные очки закрывают половину ее лица, но я почти не сомневаюсь, что с этом момент она смотрит на Кейна. Я знаю, что она не преследует цели меня обидеть, но ее влечение к нему настолько очевидно, что у нее не получается его скрыть. Думаю, будь ее воля, она бы предпочла, чтобы все гости исчезли и она осталась с ним наедине.
— Нет, меня ждут дела в Канзасе. Мы уедем сразу после салюта.
— Откуда ты знаешь, что будет салют, Кейн? — игриво восклицает Алекса, ударяя его по плечу. Этот жест в ее исполнении выглядит настолько естественным и непринужденным, что ростки сочувствия к ее неразделенным чувствам моментально вянут, заменяясь новой вспышкой ревности. Я знаю Кейна дольше нее, но никогда не могла позволить себе обмениваться с ним такими вольностями.
Кейн слегка запрокидывает голову назад, подставляя лицо под солнечные лучи, и я почему то представляю, что его глаза в этот момент закрыты.
— Два года подряд твои дни рождения походили на празднования дня Независимости. Не думаю, что в этом ты решила нарушить традицию.
— Ты успел хорошо изучить меня. — весело отзывается Алекса, вызывая новый неприятный спазм в груди. — Я с детства обожаю фейерверки, и папа, зная это, стал каждый год заказывать их для меня. Это стало доброй традицией.
