Джо трясло. Он помнил, как сбежал со встречи, спотыкаясь, пролетел через весь участок, чтобы наконец выбраться на улицу. Обычно снаружи становилось чуть легче, но в этот раз ничто не помогало.
Грëбаная клетка никуда не девалась. Он забился в дальний угол, зажмурился, но всë равно видел и слышал, что происходило. Перед закрытыми глазами снова красная комната, в которой не видно крови. Шелест клеëнки под каждым шагом, громкий щелчок, с которым открывался плоский чемодан. Джо не помнил, что внутри, но знал: от этого холодно и больно так, что от крика драло горло.
Стиснутые зубы болели. Подбородок снова в стальной хватке. Буквально: на него нацепили, как на зловредного пса, металлический намордник. Кричать можно, но не слишком громко. Киллиана это раздражало, а в раздражении он особо опасен. В первые дни Джо специально его раздражал, показывал свою смелость – или глупость? – и гордость. Когда от ударов тяжëлого ботинка живот превратился в синее пятно, силы бороться пропали.
Живот разрывало от боли. Джо свернулся клубком, подтянул колени к груди. Кости он уже ломал – это не так страшно, они срастались. Ошибка, ошибка, ошибка. Идиот, не так нужно. Глупо. Если уж попался, нужно хотя, бы не дать себя убить! Он проиграл и этот вызов. Почти умер, и это полностью его вина. Если шпионишь за криминальным авторитетом, всегда нужно быть осмотрительным. Кто ошибся, тот проиграл. Тот виноват. Он сам, не безумный мучитель. Вот и всë. Так просто.
Кровь. Лужи крови. Еë не видно в красном свете, но эта вонь била в нос и выворачивала желудок. Джо захлëбывался, пока куском мяса висел на цепи. Он не в безопасности. Даже не в клетке. Он там, это никогда не кончалось.
В боли не видно даже красных вспышек. Не пошевелиться. Джо не видел, но кожей чувствовал присутствие мучителя, его тяжëлый взгляд. Слышал голос, напевающий тихую ирландскую песню. Слова стëрлись из памяти, но мотив отпечатался невидимым клеймом в голове.
Белый огонëк за клеткой окрасился рыжим, вспыхнул ярче, как маленький просвет при открытии большой двери. Рыжий цвет бледнее красного, он выделялся в разводах комнаты. Рыжий свет, рыжий цвет, рыжий ангел… Флейм, такая же рыжая, развязала его.
Джо с силой зажмурился, вцепился в рукава толстовки. Темно больше не было – яркий свет резал глаза. Это уже не та комната. Вообще не комната. Просто одно грëбаное слово порой способно на слишком многое. Одно слово Ричарда во время встречи вернуло его в красный ад, случившийся полгода назад.
– Это помогло, что ли? Вас и этой мути учат?
– У моей подруги были панические атаки. Пришлось учиться справляться вместе. Джо, тебе лучше?
«Это не пани́чка, не просто она», – подумал Джо, но промолчал. Он сидел на скамейке, поджав ноги к груди, почти как тогда, и слегка покачивался. Свобода, безопасность – всë это настоящее. Рядом Джеймс. Пришëл, хотя обычно ворчал, что ему плевать. Ноэль тоже вышла, пусть даже еë никто не звал. Немного бледнее обычного, но с ободряющей улыбкой, в реальность которой Джо почти поверил. Даже немного подвинулся и уткнулся носом в рыжие волосы. Ноэль легонько, осторожно приобняла его в ответ, но это мало помогло: только чуть унялось тревожное сердце. В ушах до сих пор скрипели проржавевшие цепи.
– Ты как, мелкий?
– Я не врал, – едва слышно пробормотал Джо, хотя эти слова никак не объясняли его состояние.
Казалось, он возражал воспоминаниям и внутренним демонам. Даже тем, чей голос не мог разобрать за скрипом и оглушающими вспышками боли.
– Чего?
– О чëм ты?
– Я знаю, – Джо бросил взгляд на Джеймса и заговорил быстрее, – ты не веришь мне из-за фальшивых шрамов. Но! Я правда-правда сбежал от жуть каких плохих людей, просто чуть раньше. Там… Они…
Джо говорил слишком быстро, ему не хватало дыхания, заплетался язык. Прикусив губу, чтобы не сказать больше ничего, он уставился на плывший мимо фургон, мысли с неохотой раскладывались по полочкам. Он зарылся пальцами в волосы и замолчал. Сказано уже слишком много.
– Ты понимаешь?
– Ага, – Джеймс потëр переносицу, – была там одна паршивая и очень долгая история.
Джо закрыл глаза. Рядом с ними даже красные пятна исчезали. Может, это и есть дружба?
– Я… Хочу вам кое-что сказать. Но без, – он махнул рукой в сторону полицейского участка, – без этого человека.
– Ага, окей. Только пойдëм отсюда сначала.
– Мы и познакомились-то полгода назад, – сказал Джеймс, с запозданием поняв, что немного соврал. Это же в марте было, сейчас – декабрь.
Он выпрямился на диване, вытянул ноги. Перед ним высилась стопка листов – всë то, что Джо откопал о людях, приехавших в город в конце октября и ноябре. Слишком много совпадений не давало покоя.
– Полгода? Я думала, вы друзья детства или вроде того.