Ричард победно усмехнулся. Именно то, что ему нужно было знать. Конечно, у людей порой портился вкус на еду, музыку, даже на других людей… В случае Нади ещë не всë потеряно. Она просто чуть-чуть заинтересовалась этим гиперактивным мелким жуком, поэтому виновато отводила взгляд и пыталась избежать любых прикосновений. Поэтому еë ещë можно вернуть на истинный путь, если немного постараться.
– Тогда считай это предупреждением.
– Я подам рапорт, если ты продолжишь в том же духе. Можешь считать это ответным предупреждением.
– Надя, я всего лишь забочусь о тебе. Как странно, что ты этого не понимаешь, – Ричард развернулся на каблуках, поправил рукава пиджака и ворот рубашки и прошëл к столу. – Итак, я не учëл один фактор. Цветок кизила – один из символов Вирджинии. Знала об этом?
Надя покачала головой и сделала пометку в мобильнике. Она старалась всë записывать в заметках и обычно использовала простенький пароль для защиты информации. Когда они встречались, Ричард подбирал его максимум с двух попыток и читал еë записи. Она ещë радовалась умению угадывать мысли и желания, называла его волшебником. А требовалось всего-то немного ловкости рук и наблюдательности.
– И что нам это даëт?
– Мне тоже стало интересно, я сделал пару запросов и нашëл любопытное дело. Хоть заметила книгу, которую таскает с собой твой помощничек?
– «Сухоцвет» Алиссии Купер, – Надя кивнула, подумала немного и еë лицо изменилось. Ричард задержал взгляд на манящих бледно-розовых губах и усмехнулся. Нет, ещë пара дней, и эта рыжая будет снова целовать его. Даже если сейчас ей так не кажется. – Писательницы из Вирджинии, как две капли воды похожей на жертв Смайла.
– Вспомни внешность Смайла: белый мужчина до тридцати лет, брюнет, рост приблизительно пять футов и одиннадцать дюймов, голубые глаза. Никого не напоминает?
Надя замялась. Конечно, она понимала, на кого Ричард намекал. Просто ещë не могла принять этот факт. Не могла подумать, что действительно могла допустить такую ошибку. Она сжимала полы серого пиджака в тонких пальцах и молчала, смотрела в окно. Такая наивная нежная девочка, что при одном взгляде на неë хотелось хохотать.
Не успел: тихо скрипнула дверь, и в переговорную вошëл Джо – снова в нелепых солнечных очках. Зимой! Ну не идиот ли? На его груди висел мини-полароид на тонком шнурке.
– Приветики расследователям! Заняты?
– Естественно. А ты опять опаздываешь.
– Стараюсь не изменять даже себе, в отличие от некоторых, – Джо подошëл к стулу и плюхнулся на него, тут же закинув ноги на стол. Надя от его фразы вздрогнула. Еë он задел гораздо больше. – Тем более что зимний Портленд – отличное место, чтобы сделать пару фото.
– Увлекаешься фотографией, значит?
– Да. У людей иногда бывают хобби. Представляешь?
Воздух в комнате стал тяжелее. Антипатия у них с этим Джо взаимная, только у мелкого нет ни одного рычага давления. В отличие от него.
– Пошëл бы ты уже на…
Джо побледнел в один миг. Даже губы теперь отдавали синевой, руки задрожали – он сунул их в карман толстовки, судорожно вздохнул и вскочил с места.
– А… А вот и пойду! Занимайтесь своими расследованиями сами!
Спотыкаясь, поскальзываясь на гладкой плитке, он выскочил из кабинета и с силой хлопнул дверью.
– Проклятье, Ричи! Ты не можешь хоть иногда быть вежливым?
– Только не с заносчивым засранцем.
– Ты единственный заносчивый засранец здесь.
Странно, но в этот раз на лице Нади не было даже признака растерянности или злости. Со спокойствием камня она схватила сумку и вышла из кабинета. Впервые Ричард подумал, что он действительно мог проиграть мальчишке.
Джо слышал такой знакомый, приятно-ворчливый голос Джеймса, не понимая, как он мог прийти так быстро. Ходил где-то поблизости всë это время? Почему?.. Он схватился за голову. Думать становилось всë труднее.
Слова этого придурка Ричарда – удар под дых. Беспощадный и безжалостный. Джо хотелось надавать себе пощëчин, чтобы не терять ощущение реальности из-за глупостей. Он уже не мог. Перед глазами снова ничего, кроме вспышек красного света в темноте комнаты, в ушах – звон металла и собственного крика. «Не надо, не снова, пожалуйста!» – хотелось орать, молить тень мучителя о пощаде, но во рту будто опять грязная тряпка.
Голос. Снова знакомый голос пробился через клетку сознания. Его не должно быть, его не было там, но Джо слышал его. Слышал приглушëнно, будто в ушах беруши, и не понимал. Где-то далеко, за стеклом, вспыхивал белый огонëк разума, показывая, что что-то из этого – ложь. Света не хватало, чтобы понять что именно. Джо не мог снова оказаться там, это невозможно, если уже выбрался. Но вдруг кошмар никогда не кончался, а спокойная жизнь – жалкий сон?