Жанна, смущенная и оробевшая, сложила письмо. Шарль узнал, что Изабель в психиатрической больнице, и казался уверенным, что она выздоровеет. Он не упрекал ее за то, что она солгала ему. Она была уверена: чтобы принести извинения, ему пришлось наступить на свою гордыню, и его постоянство свидетельствовало об искренности его чувств. Готовность принять ее сестру, если они все-таки поженятся, говорила о его прямодушии, но оставалось сомнение, причину которого ей никак не удавалось осознать. Она снова внимательно перечитала послание и все-таки решила, что упрекнуть его не в чем.
Вернув листок бумаги в конверт и спрятав его в ящичек секретера, Жанна тщательно прихорошилась, потом спустилась на первый этаж. По звону кастрюль она поняла, что мадам Августа занята на кухне. Дверь отцовского кабинета была закрыта; это значило – он работает. Напольные часы пробили десять раз. У нее хватит времени осуществить свой план до того, как мадам Августа прозвонит в колокольчик, созывая к обеду.
Жанна ускорила шаг, вышла в коридор. Справочник городских телефонных номеров лежал на этажерке. Она перелистала его и нашла адрес, который искала, потом надела пальто, взяла шляпку и перчатки и вышла, облегченно вздохнув: никто не попался ей навстречу. На сей раз ей хотелось сохранить свою поездку в тайне.
На улице ленты тумана обвивали ветви деревьев, как саваны. На пожухлой траве газона темнели пятна талого снега. Жанна подняла воротник пальто и направилась к гаражу. Ей повезло – мсье Ахилл возился внутри, заканчивая менять масло. Едва завидев молодую женщину, он поспешил вытереть испачканные в смазке руки о висевшую на крючке тряпку. У него просто вся грудь раздулась от радости, когда он заметил, что Жанна выглядит почти счастливой.