М а й р а. Историки пусть интересуются, разве я что говорю, но нам это ни к чему, да и вы сами лучше рисовали бы девушек у станков, чем какие-то скелеты!
А у р е л и я. Ну, Талис? Получил?
М а й р а. На комбинат приезжают экскурсии из других республик и даже из… даже из Болгарии, но вы, живя в Огре, может, и мимо-то не проходили… Знаете, где он находится, наш комбинат? Что там выпускают, какую продукцию дают населению?
А у р е л и я. Ну, ну? Слышал?
Что ты ответишь?
Т а л и в а л д и с. Голова идет кругом…
М а й р а. Не нравится, видите, вам критика!
Т а л и в а л д и с. Вы, извините, в самом деле так ограниченны?
М а й р а. Не обзывайте!
Т а л и в а л д и с. Трудно поверить. Вы утрируете.
М а й р а. Это уж позвольте знать мне.
Т а л и в а л д и с. А, ну правильно, дошло. В такой форме вы разговариваете с мальчиками, когда…
М а й р а. Без оскорблений!
Т а л и в а л д и с. Когда они становятся слишком назойливы на танцах и хотят проводить… Это такой стиль, верно?
А у р е л и я
Т а л и в а л д и с. Со временем вырабатывается, не так ли? Так называемые приемы из цикла «Гражданская оборона»…
А у р е л и я. Талис!
А у р е л и я. Не уходи, обожди…
Майра, садись, и ты, Зинта, тоже. Ну?
Такие раскопки в Икшкиле, Талис, дорогое удовольствие?
Т а л и в а л д и с. Надо полагать.
А у р е л и я. Средства дает государство?
Т а л и в а л д и с. Ну да.
А у р е л и я. Стало быть, они нужны.
Т а л и в а л д и с. Определенно.
А у р е л и я. Стало быть, нужно изучить этих древних культуртрегеров.
Т а л и в а л д и с. Нужно изучить — так, вероятно, будет правильнее — историю нашего народа, а это и значит те места. Старую Ригу. Икшкиле.
А у р е л и я. Ясно, девушки?
Т а л и в а л д и с. Крещеных ливов, к примеру, хоронили в Икшкиле у дверей церкви. Позже ту часть здания, где был вход, расширили и удлинили, и теперь, когда отрыли захоронения, видно, что ноги всех ливов и ливок ниже колен уходят под солидную каменную глыбу фундамента. Пожалуйста!
З и н т а
Т а л и в а л д и с. Не имел чести интервьюировать кого-либо. До сего исторического момента в этой комнате, разумеется… Когда я ходил по вашим цехам, я, признаться, больше разглядывал машины… Ну они у вас на редкость мощные, это верно. Что ость, то есть. Шапку долой. Внутрь входят цветные нитки, а наружу выходит джемпер. Надевай, скажи спасибо и гуляй.
М а й р а. Как просто, Зинта, а? Прямо удивительно, верно ведь?
Т а л и в а л д и с. Несомненно.
М а й р а. Только непонятно, зачем там еще нас держат. Зачем нам два раза в месяц платят деньги.
З и н т а
Т а л и в а л д и с. Тоже правильно, только вы все показались мне вроде как в натянутых отношениях, угрюмые, не выспавшиеся…
З и н т а. Труд не из легких.
Т а л и в а л д и с. Да бросьте. При такой супертехнике.
З и н т а. Работницы постарше, пришедшие с других текстильных фабрик, тоже уверяют, что у нас рай, но после конца смены мы все же чувствуем усталость.
Т а л и в а л д и с. А как бы вы хотели?
З и н т а. Мы? Ну…
Т а л и в а л д и с. На какой работе этого нет?
З и н т а. Есть, на любой, но…
Т а л и в а л д и с. Машины, у которых вы работаете, показались мне красивыми, но сами вы, за редким исключением, извините…
З и н т а. Посмотрите на нас в праздник.
Т а л и в а л д и с. Очень хотел, на Празднике песни Огрского района… Вы были?
Пожалуйста. Не были. На великолепном концерте в честь столетия праздника. Достаточно было бы половины ваших девушек, чтоб остальные жители Огре не смогли попасть, но вам ведь это не нужно… Знаете, где во время концерта я заметил нескольких ваших? За эстрадой, внизу у киосков. Гуляли, взявшись за руки.
М а й р а. Как вы могли их увидеть? Интересно. Во время концерта!
З и н т а. Майра…
М а й р а. У киосков! Может, вы сами там застряли?
Т а л и в а л д и с. Я бегал за мороженым для своей компании и видел, ясно? Стайкой гуляли маленькие блондинки с бровями цвета закопченного чугунка, маленькие брюнетки в черных лаковых туфельках с золотыми шнурками — на улице, в июле… Ну, это так, дело вкуса, но я думаю, что наиболее полно человек раскрывается в работе. Каков есть, таков есть.
