Портрет лива в Старой Риге полностью

А у р е л и я. Конечно, но…

М а й р а. Всякие там накладки оставим для недоразвитых.

А у р е л и я. Какие накладки, о чем ты говоришь. Накладки… Газовая ткань с веточками мирты по краям или разбросанными лишь кое-где… Нежная как пух и улетучивающаяся как… (Осекается.)

З и н т а. Улетучивающаяся как?..

А у р е л и я. Зашла, пожалуй, куда не следует, перейдя на сугубо личное.

М а й р а. Фата на свадьбе вовсе не главное.

А у р е л и я. Важны, конечно, и красивые белые туфли.

М а й р а. И это не главное.

А у р е л и я. Ты, озорница! Две жизни, существовавшие каждая сама по себе, со свадьбы сливаются воедино, это и есть главное. И то, что на свет появляются дети… Это! Однако на свадьбе все имеет определенное значение, там нет ничего маловажного, а что уж говорить о фате невесты!

М а й р а. Ясно.

А у р е л и я. Не появляется ли и у тебя, Майра, зависть к Зинте?

М а й р а. Из-за Феликса? (Смеется.) Извини, Зинта… Нет. Просто мы очень свыклись в нашей комнатке, все четверо работаем в одну смену, вместе ходим в кино…

А у р е л и я. Могу себе представить.

М а й р а. Феликсиню, как незаменимому, наверняка дадут новую квартиру, потому что в старой останется его первая жена с дочкой, и у Зинты будет свой собственный дом, и правильно, так и должно быть, как же иначе, но мы все же, понимаете, как-то так… не могу сформулировать, но… Стук в дверь.

А у р е л и я. Войдите!

Входит  Т а л и в а л д и с  с папкой для эскизов.

Т а л и в а л д и с. Добрый вечер. Помешал?

А у р е л и я. Нет, отчего.

Т а л и в а л д и с. Я посижу на балконе.

А у р е л и я. Познакомьтесь, девушки, это Таливалдис, мой единственный сын. Зинта. Майра.

Т а л и в а л д и с. Весьма приятно.

М а й р а. Нам также. Вы, наверно… (Смотрит на папку.) Ну, этот… ну, который ловит бабочек!

Т а л и в а л д и с. Благодарю.

А у р е л и я. Таливалдис учится в Художественной академии.

М а й р а. А…

А у р е л и я. Сейчас, в июле, он работает у археологов в Икшкиле^{126}.

Т а л и в а л д и с. Я посижу на балконе, пока вы…

А у р е л и я. Мы уже закончили. Зинта, что у нас, вторник?

Зинта кивает.

Трое суток на раздумье. Хватит?

З и н т а. Да.

А у р е л и я. В пятницу вечером приходи с материалом и раскроим, чтоб за субботу и воскресенье ты могла сшить, а сейчас пусть Таливалдис расскажет нам о раскопках. Что хорошего ты нарисовал сегодня?

Т а л и в а л д и с. Очередной рентген. (Развязывает папку, показывает лист с рисунком.)

М а й р а. Фу, скелет!

Т а л и в а л д и с. Ливская девушка четырнадцатого века с поразительно развитым вкусом. Тонкий бронзовый веночек, чудесная небольшая сакта^{127}, колечко… Лежит у самой церкви епископа Мейнхарда.

М а й р а. Где это?

Т а л и в а л д и с. Что?

М а й р а. Эта церковь.

Т а л и в а л д и с. Эта церковь… Который год вы живете в Огре?

М а й р а. Третий.

Т а л и в а л д и с. Третий год.

М а й р а. И что?

Т а л и в а л д и с. Ничего. (Направляется на балкон.)

З и н т а. Но…

Т а л и в а л д и с (останавливается). С моей стороны вопросов больше нет.

З и н т а. Если б вы нам сказали, куда надо ехать, мы бы съездили и посмотрели.

Т а л и в а л д и с. Можно бы сказать по-латышски, но по-русски звучит сильнее: уровень!

А у р е л и я. Талис, ну зачем ты сразу так… Ну скажи девушкам.

Т а л и в а л д и с. Станция Икшкиле, девушки, следующая за Яуногре^{128} в сторону Риги, если вы вдруг, может, еще не обратили внимания, и там надо, понимаете, сойти и идти к Даугаве. Даугаву вы знаете? Это такая река, она берет начало на Валдайской возвышенности, еще по телевизору показывали!

А у р е л и я. Талис, Талис!

Т а л и в а л д и с. Замок Мейнхарда и церковь — самые древние каменные постройки в Латвии, начаты в тысяча сто восемьдесят четвертом году, закончены в тысяча сто восемьдесят пятом, более чем за пятнадцать лет до так называемого основания Риги^{129} в тысяча двести первом. Сейчас там интенсивно работают археологи, потому что после пуска Рижской ГЭС правый берег Даугавы в этом месте окажется под водой. Люди приезжают смотреть не знаю откуда…

М а й р а. Вы кончили?

Т а л и в а л д и с. Только что приезжали из Лиепаи, из Вайноде^{130}… В Огре, пешком можно бы дойти, спрашивают, где это… Я кончил. Благодарю за внимание.

М а й р а. Пожалуйста, а на станции Икшкиле мы возложили цветы у камня, поставленного в память Теодора Нетте^{131}, где одна из наших читала стихотворение Маяковского «Владимиру Нетте, пароходу и человеку».

Т а л и в а л д и с. Это уже как-то звучит.

М а й р а. Верно ведь?

Т а л и в а л д и с. Поздравляю. Молодчины.

М а й р а. И где находится станция Икшкиле мы, видите ли, знаем, и откуда вытекает и куда впадает Даугава — тоже, но почему мы должны знать ваших епископов? Какое нам, сегодняшним девушкам, дело до старых фашистов!

Т а л и в а л д и с. Бог ты мой…