О т и л и я. Извини нас, Лидия, что так получилось. (Загораживает собой Хелгу и Бепо.)
Г р и н ф е л ь д. Впервые в жизни вижу подобное… Товарищ председатель, церемонию ни в коем случае нельзя было начинать, пока не были выяснены обстоятельства, не позволяющие невесте в данный момент вступить в брак!
Л и д и я. Да, мы выясним.
Г р и н ф е л ь д. Сейчас?
О т и л и я. Учитель Гринфельд прав, чего уж теперь… Очень, очень просим нас извинить… Ну что уж тут, поговорим об этом позже, спокойно, но хороший обед мы все-таки заслужили и получим, сколько всего нажарено, наварено, бог ты мой, куда ж это все девать в такую жару… Люди ведь едят и пьют даже на похоронах, не то что… Учитель Гринфельд, прошу вас, и тебя, Лидия, и девочек, которые стихи учили, пусть приходят… Все, все! Прошу вас! (Выпроваживает всех.)
М а р у т а (уходит последней, оборачивается). С ума сойти!
О т и л и я. Ступай, ступай!
М а р у т а уходит.
В соседней комнате, перебивая друг друга, кричат Мице и Марута, Улдис пытается их унять, учитель Гринфельд что-то разъясняет.
Х е л г а. Бабушка…
О т и л и я. Потом, детка, потом… Сейчас главное добраться до дому, плечом к плечу… Значит, так: я — впереди, вы — за мной, вниз по лестнице и прямо в «Волгу», без лишних расспросов и вопросов! Ну?
Хелга и Бепо переглядываются.
Взволнованные голоса не смолкают.
Опускается экран. Снимок: по сельской улице на велосипеде мчится тучная тетка. Следующий: с дороги врассыпную разбегаются куры. Следующий: рука, протянутая к телефонной трубке. Следующий: телефонистка у коммутатора соединяет абонентов. Следующий: перед магазином тучная тетка уже оживленно информирует группу людей. Следующий: шофер грузовой машины, высунувшись из кабины, с интересом прислушивается к происходящему у магазина. Следующий: в дверях коровника судачат доярки. Следующий: приложив ладонь к уху, прислушивается старушка. Шум голосов нарастает.
КАРТИНА ПЯТАЯПесня «Сельский тост» заглушает голоса. На экране празднично накрытый стол в саду Отилии. За столом: п р е д с е д а т е л ь к о л х о з а с с у п р у г о й, О т и л и я, Х е л г а (она сменила свадебный наряд на летнее платье), м и л и ц и о н е р, М а р у т а, Д а й н и с, п о д р у г и О т и л и и пенсионного возраста, учитель Г р и н ф е л ь д и другие г о с т и. Затем на экране появляется ансамбль девушек, среди которых и Л и д и я. Они исполняют песню «Сельский тост». Соло поет шофер из передвижной механизированной колонны.
Экран поднимается, виден фасад дома Отилии, перед широким крыльцом — клумба, скамейка, усыпанная гравием дорожка.
Ж о р ж и к курит, прислушиваясь к доносящейся из сада песне.
Г о л о с В и т ь к и. Эй, Жора!
Ж о р ж и к (оглядывается). Где ты?
Г о л о с В и т ь к и. В сирени.
Ж о р ж и к. Вылезай.
В и т ь к а (появляясь из кустов). Они, наверно, здорово разозлились?
Ж о р ж и к. Я готов был тебе шею свернуть.
В и т ь к а. Ты?
Ж о р ж и к. Выходит, я прибыл с мелким воришкой, который способен стащить свадебный торт.
В и т ь к а. Просил ведь рубчик… и вообще, я, дай бог, если четверть этого торта съел, больше не смог. Слушай, а что, если его незаметно куда-нибудь положить?
Ж о р ж и к. Замызганный и обгрызенный.
В и т ь к а. Вовсе нет.
На крыльцо выходит Б е п о.
Поздравляю тебя, Бепо, с законным браком. От души, факт.
Б е п о. Издеваешься?
Ж о р ж и к. Он не знает.
