Портрет лива в Старой Риге полностью

В а л д и с. Да, я с ней даже разговаривал.

Д и д з и с. Она… ну, красивая?

В а л д и с. Знаешь, не сказал бы. Такая взлохмаченная и… Хотя в нормальных условиях… Светлые волосы и карие глаза, такие люди обычно красивы. Как и те, у кого черные волосы и синие глаза, как у Рудите.

Д и д з и с. У Рудите?

В а л д и с. Ну да. Волосы у Рудите такие темные, что кажутся черными, а глаза синие, как… одним словом, совершенно синие.

Д и д з и с. Вот как?

В а л д и с. Разве ты ни разу на нее не взглянул? Завтра, когда встретишь, посмотри.

Из сада возвращается  д е д у ш к а.

За ним идет  Л о н и я.

Д е д у ш к а. Не мое дело разрешать и запрещать. Решили — пожалуйста.

В а л д и с. Спасибо, дедушка. Договоримся: под мою ответственность. В случае чего.

Д е д у ш к а. Ладно уж, ладно.

В а л д и с. Значит, я ее привез, выдав за свою знакомую, а подробнее не рассказал. В случае чего.

Д е д у ш к а. Сейчас привезешь?

В а л д и с. Нет, утром, около шести.

Л о н и я. Почему?

В а л д и с. Пусть переночует со своими. Мне тоже лучше, заведу мотор и заодно уж. Привезу ее сюда, а сам дальше в Даугавпилс.

Л о н и я. А в котором часу приедут за ними из Огре?

В а л д и с. Обещали около восьми, не раньше.

Л о н и я. Ясно. Надо с вечера протопить печурку в той комнате. Дидзи, посмотри, есть ли дрова, а если нет, принеси. Будет уютнее, и постель надо приготовить. На раскладушке ей будет неудобно… Отец, может, принести назад старую деревянную кровать?

Д е д у ш к а. Можно, почему же нет… Я только удивляюсь, как это милиция согласилась оставить ее одну, если остальные отправляются в карантин.

В а л д и с. Милиция понятия не имеет, что такая девушка вообще существует.

Л о н и я. Понятия не имеет?

Д е д у ш к а. Странно. Когда приехали все эти милиционеры и врачи санитарной инспекции…

В а л д и с. Девушку от них спрятали.

Д е д у ш к а. Ага.

Л о н и я. Но почему?

В а л д и с. Видите ли, эта девушка, она…

Л о н и я. Валдис…

В а л д и с. Вы только не волнуйтесь, я все расскажу… Сядьте…

Д е д у ш к а. Дидзи, ты мог бы…

Л о н и я. Правильно. Иди в комнату, Дидзи, и посмотри, что там по телевидению.

В а л д и с. Пусть Дидзис останется, ему шестнадцать, и скоро он получит паспорт, так что… Останься, Дидзи. Присядь, хорошо? Одним словом, эта девушка… (Подыскивает слова.)

Дедушка и Лония переглядываются.

Д е д у ш к а. Эта девушка, ладно, что дальше?

В а л д и с. В Литве они из-за чего-то повздорили между собой, и девушка… она одна была во всем виновата, она мне откровенно сказала, но если сейчас об этом узнает врач, начнется расследование, что произошло, да как, заварится каша, неприятности грозят и ее родителям и всем остальным, поэтому она очень просит, не согласимся ли мы…

Л о н и я. Валдис, постой… Постой. Ты хочешь сказать, что она… ранена? Ножом?

В а л д и с. Опасность уже миновала. Но, понимаешь, ей следовало бы еще какое-то время полежать.

Л о н и я. Отец, что ты скажешь?

Д е д у ш к а. Я? Что из того, говорю я или молчу.

В а л д и с. И все же.

Д е д у ш к а. Слушаю и удивляюсь. Чем больше слушаю, тем больше удивляюсь.

В а л д и с. Не думайте, что я не понимаю… Я отлично понимаю, что вмешивать вашу семью…

Л о н и я. Нашу семью, Валдис, нашу.

В а л д и с. Вмешивать в эту историю семью я не имею никакого права, но времени было так мало, что…

Д е д у ш к а. Да, да, но как тебе в голову пришло помогать им? Этим! Кроме всего прочего, поножовщина! Чем они заслужили такую поддержку?

В а л д и с. Обещаю вам, что завтра вечером я увезу девушку отсюда.

Л о н и я. Куда?

В а л д и с. Еще не знаю. Но даю слово. Только вернусь из Даугавпилса.

Д е д у ш к а. Делай как считаешь нужным, но мне все это не нравится.

В а л д и с. Под мою ответственность. В случае чего.

Д е д у ш к а. Как знаешь. Я пошел в сад сторожить яблони.

В а л д и с. Не надо, дедушка.

Д е д у ш к а. Так уж и не надо.

В а л д и с. В вашем саду никто ничего не возьмет.

Д е д у ш к а. Тоже под твою ответственность?

В а л д и с. Да.

Д е д у ш к а. Смотри не бери на себя лишнего… Я все же покараулю. Заснуть все равно не удастся. Где там. Никакой надежды на сон. (Уходит.)

В а л д и с. Как мне все это понимать — как «да» или как «нет»?

Л о н и я. Ты еще спрашиваешь.

В а л д и с. Верно, незачем…

Наступает тишина, и слышно, как внизу, у костра, запевают песню.

Дидзис распахивает дверь веранды.

Песня протяжная, печальная. Она родилась в степи, и если звучала когда-нибудь у берегов Даугавы, то только по радио.

Тоскуют по дому… У нас им не нравится. Дождь и дождь, говорят, и туман висит над головой, как промокшая вата или марля…

Л о н и я (Дидзису). Закрой дверь, холодно…

Д и д з и с. Я послушаю в саду.

Л о н и я. Надень свитер.

Д и д з и с. Что ты, мне не холодно. (Закрывает за собой дверь.)