Портрет лива в Старой Риге полностью

К а з и м и р. Мама провалилась по высшей математике, но ты, разумеется, сделаешь вид, будто ничего не знаешь. Вообще-то она у нас молодцом держится. Строительные материалы сдала на пять, так же как и я.

А н д р и с. Поздравляю, папа.

К а з и м и р. Это нам было не трудно. А вот Дзинтра, та поначалу все путала — не работала ведь девчонка на стройке, а тогда все одно, фибролит там, рубероид или еще что — слова… Как раньше в деревне — что темперамент, что температура…

А н д р и с. Понимаю. В армии сначала тоже нелегко.

К а з и м и р (ищет сигареты). Куришь?

А н д р и с. Нет.

К а з и м и р. Правильно, нет никакой нужды. (Закуривает.) А насчет водки как?

А н д р и с. Ну, так.

К а з и м и р. То есть как?

А н д р и с. Папа, я привез сестрам подарки ко дню совершеннолетия.

К а з и м и р. Вон что.

А н д р и с. Оставил пока у дяди Станислава. Завтра принесу. Вам с мамой тоже привез.

К а з и м и р. Ну зачем нужно было тратиться?

Оба тихо беседуют.

К ним возвращаются девушки.

В подвале, где высоко под потолком находится знакомое нам зарешеченное окошко, зажигается свет. Под окошком стоит малярная стремянка с полкой. Здесь, надо полагать, сидела Ария.

Появляется, осматриваясь кругом, Э г л и т и с.

За Эглитисом следуют  Б о н и ф а ц и я, Ш т о к м а н и с  и  Р о м а н о в с к и й.

Ш т о к м а н и с. Да, это то самое окошко!

Э г л и т и с. То самое. Бония, ну?

Б о н и ф а ц и я. Но я же видела…

Э г л и т и с. Довольно, знаешь ли.

Ш т о к м а н и с. В самом деле, Бония. Дальше уж идти некуда.

Э г л и т и с. Пошли обратно. Извинимся перед этими людьми за беспокойство в ночное время и…

Р о м а н о в с к и й. Улди, один момент… (Берет кусок фанеры, лежащий на стремянке.) Письмо!

Э г л и т и с. Читай.

Р о м а н о в с к и й. «Я не могла дождаться, пока ты вернешься, позвала кошатницу, и она меня выпустила. Ария».

Э г л и т и с. С ума сойти.

Бонифация медленно направляется к Романовскому и вырывает у него из рук фанеру.

Р о м а н о в с к и й. Что я, виноват, если там так написано?

Б о н и ф а ц и я (читает). «Я не могла дождаться, пока ты вернешься…» (Не может продолжать, потому что голос у нее пресекается.)

Ш т о к м а н и с. Все совершенно ясно. Казимир оставил Арию в подвале, а сам удрал.

Э г л и т и с. Вопрос — куда.

Б о н и ф а ц и я (вполголоса). Тихо!

Все замолкают, и теперь можно услышать жалобный скрип двери.

Это он…

Все поворачиваются к нише в углу подвала.

Минуты, полные напряжения.

Появляется  ч е л о в е к.

Кази, на кого ты похож!

Однако это  В и л и с  Н о р е й к о, который, ослепленный светом, моргает.

Р о м а н о в с к и й. Братцы, Норейко…

Э г л и т и с. Вили, ты?

В и л и с. Где же… где же Ария?

Э г л и т и с. А если мы у тебя спросим?

Ш т о к м а н и с. Ария где! Отвечай!

В и л и с. Я не знаю, но… но она была здесь…

Б о н и ф а ц и я. Что я говорила? Я же видела, собственными глазами!

В и л и с. Я оставил ее здесь.

Р о м а н о в с к и й. Живой, надо полагать?

Б о н и ф а ц и я. Тише! Идет…

Все снова поворачиваются к нише.

Появляется  А й в а р  Ю р и к с о н. И стоит, совершенно оторопев.

Он ожидал увидеть здесь кого угодно, только не это общество…

Р о м а н о в с к и й. Айвар, ты?

Ш т о к м а н и с. Страшное дело.

Б о н и ф а ц и я. Ах, и ты, Юриксон, замешан?

Э г л и т и с. Зачем так громко, Бония…

Ю р и к с о н. Где Ария?

Б о н и ф а ц и я. Ария, Ария… Поперек горла эта ваша Ария, вот так…

Э г л и т и с. Бония!

Б о н и ф а ц и я. Подавайте сюда моего мужа, живого или мертвого!

Г о л о с  К а з и м и р а (наверху, за окошком). Эй, эй, отчего же мертвого!

Все поворачиваются к окошку.

Б о н и ф а ц и я. Кази, ты? Милый!

Г о л о с  К а з и м и р а. Он самый, Бония.

Б о н и ф а ц и я. Ну, ты у меня наконец получишь, старый негодяй!

Подвал, как в первой картине. В передней гардероба беседуют  М а р т а  и  А р и я.