Бент скользнула раздраженным взглядом по шведке и вышла. Регнер разделся до нижней рубахи. Элен тайно наблюдала за ним и чуть не потеряла сознание, заметив огромные пятна крови на его одежде. Господи, только не это, он снова ранен! Поймав себя на этой мысли, Элен затряслась от нахлынувшего чувства вины перед родными и напомнила себе, что это кровь могла принадлежать ее братьям. Рыцарь тем временем снял грязную рубаху, обнажив мускулистый торс. Элен попыталась вспомнить хотя бы одну молитву против искушений. Она не имела права привязываться к этому человеку. Он враг! Регнер умылся в широкой чаше с водой, достал чистую белую рубаху и спокойно оделся, не замечая тяжелых душевных терзаний гостьи. Закончив свои дела, он, наконец, бросил беглый взгляд на Элен. Ее от этого взгляда пробила дрожь. Коленки задрожали, а руки вспотели. Регнер устало провел по лицу, лег на кровать и сразу уснул. Элен осталась сидеть в своем углу, не желая пользоваться удобствами, предложенными врагами. Когда рыцарь погрузился в глубокий сон, она тихо встала и подобралась к его постели. Рядом на бархатной скатерти лежал начищенный до блеска меч. Кто знает, может этот меч – последнее, что увидел в своей жизни кто-нибудь из ее братьев. Двумя руками Элен обхватила рукоять и занесла оружие над врагом. «Я должна сделать это», – мысленно уговаривала она себя, – «ради родных и страны. Я должна». Ее сердце громко стучало, а внутренний голос отчаянно вопил, чтобы она этого не делала. Во сне Регнер был похож на ребенка – маленького, доброго, еще не познавшего жестокость и несправедливость мира. Его широкая грудь мирно вздымалась и опускалась, губы улыбались, волосы разметались по подушке. Рыцарь был так красив, что рука девушки задрожала, а меч упал на землю. Элен медленно дошла до своего угла и, кляня себя последними словами, забылась беспокойным сном.
Дни проходили друг за другом. Регнер ежедневно уходил из шатра рано утром, а возвращался, когда на небе восходили звезды. Хорошо усвоив, что его общество неприятно девушке, он больше ни разу не заговорил с ней и старался не смотреть в ее сторону. Однако когда их взгляды неожиданно встречались, казалось, они могли воспламенить шатер и сжечь весь лагерь дотла.
Элен провела в плену у датчан уже больше месяца. Попыток убить Регнера она больше не предпринимала. К сожалению, ненависть к нему все больше отступала перед привязанностью. Рыцарь же со своей стороны не причинял ей совершенно никаких неудобств. Он даже почти не разговаривал с ней. А вот с этой глупой Бент он говорил, по мнению Элен, чересчур уж часто. Пленница видела, как служанка ходила за ним по пятам и вешалась на шею, и это почему-то страшно злило ее. Постепенно девушка привыкла к обществу Регнера. Ее удивляло его учтивое отношение – Элен прекрасно помнила, что другие привыкли себя вести с пленной девушкой совсем иначе. Регнер находился в шатре только ночью. Все оставшееся время он участвовал в сражениях и тренировался. Элен тайно наблюдала за его тренировками через крошечное отверстие. Она видела, как ее стройный рыцарь уверенно сидел в седле, как быстро побеждал соперника, и в душе ее в такие моменты поднималась гордость за него. Регнер не уделял ей внимание, и это печалило Элен все сильнее. Но для опытного рыцаря это как раз и оказалось самым трудным испытанием. Он мог бороться одновременно с тремя врагами, но справиться с любовью к шведке было выше его сил. Элен была первой девушкой, поселившейся в его сердце. С того самого вечера, как он увидел это крошечное хрупкое создание в своем шатре, Регнер не мог думать больше ни о чем, кроме нее.
Ранней осенью король приказал перенести лагерь датской армии в другое место. Несколько рыцарей собрали шатер – уютное убежище Элен, где она давно чувствовала себя как дома.
- Возьми лошадь, – сказал Регнер. – Поедешь рядом со мной. Никуда не отходи от меня.
Элен и сама не собиралась отходить далеко от своего защитника, поскольку вокруг нее были одни враги. И когда только она перестала считать врагом Регнера? Рыцарь поднял девушку на руки и аккуратно посадил в седло. Элен задрожала, чувствуя на талии его сильные ладони. Регнер отдернул их как от раскаленного железа, и поспешно сел на своего коня.
Датские рыцари двинулись в путь. В дороге лошадь Элен скакала вплотную к жеребцу Регнера. Рыцарь тепло улыбнулся девушке, когда понял, что сегодня она прислушалась к его совету.
- О, Регнер, – громко сказал подъехавший Келд. – Я смотрю, ты подружился со своей пленницей.
Элен не понравился этот человек – у Келда были холодные и хитрые глаза. Регнер промолчал.
- Ты обещал дать и мне взглянуть на эту шведку, – настаивал Келд. Элен съежилась.
- Келд, попридержи язык, – серьезно сказал Регнер. – Это тебе не игрушка.
Келд подъехал к Элен вплотную и смерил ее оценивающим взглядом. Двушка опустила капюшон до самого носа.
- Она мне нравится, – повторил Келд. – Отдай.
Регнер тяжело вздохнул.
- Отдай, – повторил Келд.
- Я уже сказал тебе, Келд! – сквозь зубы процедил Регнер. – Пойди прочь.
