– Слушай, мне кажется, это как раз то, что может пригодиться Джеку! – перебила его мысль девушка. – Там была часть какой-то схемы. Мы рвали ее на кусочки и использовали для того, чтобы подклеивать книгу. А после того, как мы починили Андерсена, занялись другими сказками. А мистер Фолл читал нам из каждой книги по сказке…
Потом Дженни осенило гениальной идеей собрать эту схему, чтобы отдать Джеку уже в склеенном виде.
– А ты знаешь, что там может быть? – поинтересовался Арсений, открывая первый том.
– А это уже решать Джеку, – девушка решительно притянула к себе его сумку. – У тебя же есть ножницы? И клей. Надо будет потом склеить их обратно.
До ночи они отдирали части старой схемы и заново переклеивали пострадавшие книги. Куски схемы наклеили на лист. Некоторые линии почти стёрлись. Арсению всё казалось, что схема похожа на модели электрических цепей из учебника физики, но он не был уверен.
– Всё-таки, нельзя так обращаться с книжками, – Дженни, вздохнув, сложила стопкой потерпевшие томики сказок, поскребла ногтем пятно на обложке верхней.
Арсений откинулся на спинку дивана. От библиотеки его уже тошнило, но какие ж мягкие тут диваны!
– Ну… Будем надеяться, что с них ничего больше вытряхнуть нельзя.
– Ты передашь ему схему?
– Схему? – спохватился подпольщик. – А, да… конечно. Завтра и передам. И надо будет ещё сказки показать Джиму. Джек всё говорил, в них какие-то пометы…
– Покажи, почему нет. А книги я расставлю. Пусть будут на месте, – Дженни подняла от стола собранные книжки.
Арсений отстранённо наблюдал, как она расставляет их на полке. Расставила, подровняла по корешкам. Улыбнулась чему-то своему.
– Спасибо ещё раз, что сегодня ходил со мной.
Подпольщик только отмахнулся.
– Не засиживайся только допоздна, ладно? – попросила Дженни. – Тебе надо хоть иногда отдыхать.
– Да когда я…
Но она уже вышла. Арсений улёгся на диван, подбил под голову подушку.
А сколько-то дней назад на этом диване отбывал наказание Джек. Сидел, читал книжки, бесился на Кукловода.
А если эта схема тоже тупик? У него же нервный срыв будет. Поневоле…
Поневоле захочешь, чтобы лидеру удался план, сообщённый ему в записке.
Каким бы безумным он ни был.
Сейчас в Подполье полным ходом шла подготовка…
Арсений зевнул. Надо было идти к себе, приниматься за рисование. Слушать нетерпеливые советы Кукловода (но это не каждый вечер; наверное, особнячное божество обращало на него внимание тоже по какому-то графику), сминать неудавшиеся эскизы. Удавшихся не было, ни одного. При этом желание запечатлеть маньяка отчего-то не унималось, напротив, грызло всё сильнее с каждым отброшенным листом, с каждой запортаченной линией.
Я просто полежу тут ещё немного и пойду рисовать.
– Ещё немного, Кукловод, – тихо сказал он мигающей камере, кладя подушку на лицо. – Ещё немного…
Может, галлюцинации, но в последние дни казалось, что маньяк наблюдает за ним с нетерпением, как будто ждёт чего-то. Ну не свой же косячно выполненный горе-художником портрет?
====== 20 ноября ======
Собранная фотография – раз. Неплохое достижение в свете того, что до этого достижений как таковых практически не было.
Коллекция бабочек – два. Позаимствовал у Дженни, когда нашёл упоминание о них в дневнике мальчика.
Страницы дневника, кстати, – три. И тут особенное спасибо Арсеню. Вряд ли брат одобрил бы подобное разбазаривание материала, как бы бесполезен он ни казался. Пока что эти страницы, Джим чувствовал, были вернейшим путём, путеводным канатом к разгадке тайны Кукловода.
Пока что тёмной лошадкой оставалась марионетка крестьянки, четыре. Ключ ли это, или очередная шутка хозяина дома? Джим не знал.
Не так много информации, но лучше, чем ничего.
Фракция словно воспрянула духом. Появилось больше энтузиазма при выполнении его заданий, Алиса стала куда меньше подстрекать последователей к необдуманным действиям. Энди, правда, вёл себя как обычно, но от него ждать душевного подъёма было глупо, разве что по поводу очередного математического шедевра, откопанного в библиотечных недрах. Сейчас почти все были брошены на поиск марионеток вроде той крестьянки. Информацией из дневника Джим не делился.
Это личное.
С появлением новых сведений появилась необходимость подтягивать осведомлённость в плане психологии. Ещё когда Джим только оказался в особняке, он прочёл пару книг на эту тему, а после всё его время стало занимать врачевание и руководство фракцией. В свете последних событий пришлось ввести расписание врачебного приёма и лучше систематизировать деятельность фракции. Каждый второй день – неприёмный. Каждый третий день – плановое собрание фракции, а ведь есть ещё и внеплановые. Получившиеся окна – себе, на книги, на лабораторию, на изучение тумана в прихожей и разговоры с Дженни.
