Разряд отпустил, и Арсений рухнул на пол, в лужу растекающейся воды. Вода хлестала сверху, и изредка сквозь неё ещё, кажется, проходили слабые разряды; как сквозь вату, до него долетали вопли из-за двери, он почти не ощутил, как его трясёт побледневший Джек; потом его встряхнуло, всего, с головы до ног, и он тоже исчез из поля зрения. Вода продолжала заливать всё вокруг, когда Арсений потерял сознание.
– Как ты?
Арсений открыл глаза. Он в своей комнате, над ним склонился Джим. Запястье ощутило на себе его пальцы. Вид у дока был спокойный, из чего Арсений сделал вывод, что не умирает как минимум.
– Ну… – он внимательно прислушался к ощущениям, – выспался.
Джим кивнул и откинулся на спинку стула.
– Повезло. Пульс в норме. Ничего не беспокоит?
– Нет, – Арсений сел. – Кукловод ещё ничего не…
Последователь отрицательно качнул головой.
– Вы хорошо поработали. Действующие камеры остались только, – Джим кивнул на мигающего в углу наблюдателя, – в твоей комнате и в библиотеке. Не знаю, чего вы добивались, но если вашей целью было разозлить Кукловода, думаю, всё великолепно получилось. Я аплодирую.
– Мы думали… получится выманить.
– Не вы, – Джим покачал головой, скрестил на груди руки. – Джек. Но его убеждения быстро становятся общими.
– Как он, кстати? – Арсений спустил ноги с кровати. Прислушался к себе. Действительно ничего не болело, вроде, только спина, в том месте, которым он ударился о табуретку.
– Ему досталось меньше остальных, сознание потерял всего на пару минут. А после, наверное, от шока, потащил тебя. Собственно потому ты и здесь – он приволок.
– А… да.
Арсений следил взглядом за Джимом – он поднялся со стула, подошёл к заколоченному окошку. Приложил ладонь к холодному стеклу.
– На тех, кто остался в библиотеке, – продолжил док, – пришлось куда больше разрядов, к тому же, до начала первых некоторые успели завязать драку прямо под водой. Потом, когда все начали метаться, сработало восемь ловушек. Я даже не знал, что там столько есть. Плюс – натыкались на мебель, друг на друга, на эти железки, которые ваши притащили с собой. Вода в коридоре до сих пор током бьёт. Нижние полки с книгами залиты водой, я промолчу про осколки разбитых камер в коридоре. Всех потерявших сознание пришлось стаскивать в гостиную. И что ты думаешь… Некоторые пришли в себя и снова попытались… продолжить. – Он убрал руку от стекла, прикрыл глаза и потёр переносицу. – Веришь, нет, но я пожалел, что под рукой нет эфира.
– Вот дрянь, – Арсений с силой потёр ладонями виски, пытаясь спокойно вместить осознание – план провалился. Они не справились, куча раненых, разгневанный Кукловод №2. Бешенство последователей, тех, кто под началом Алисы, недоумение своих…
– Что с Дженни?
– Сейчас она злится. А тогда испугалась. Я успел увести её в подвал по твоему совету… так что самого худшего она не застала.
– И он молчит, – тихо подытожил Арсений.
– Не думаю, что это надолго. – Джим вернулся к стулу, но садиться не стал. Закинул на плечо ремень своей сумки, собираясь уходить. – Арсень, там куча раненых, мне сейчас…
– Я понимаю, понимаю, – подпольщик запустил пальцы в волосы, стараясь не думать, в каком раздрае Джек. – Я приду, дай пять минут, ладно?
Джим кивнул ему и вышел.
Арсений дождался, пока на лестнице смолкнут шаги, вскочил, схватил с кровати подушку и что есть сил запустил в стену. Следом отправилась тяжеленная ваза – врезалась в стенку, разлетаясь с глухим звоном на десятки глиняных осколков. Этого оказалось мало; подскочив к стене, подпольщик несколько раз врезал по ней кулаком.
В чувство привела боль. Тяжело дыша, Арсений медленно оглянулся на камеру. Мигает как ни в чём не бывало. Кукловод молчит.
Ну да сколько при тебе на стены бросались
– И каково тебе там с одним уцелевшим глазом, а, маньяк? – спросил хрипло.
Нет ответа. Динамик тихо шипит – его слушают. Слушают и ждут.
Арсений мотнул головой, окончательно приходя в себя. Прошёл к кровати за сумкой.
Надо идти вниз, в гостиную. Психовать можно было сколько угодно, а Джиму нужна его помощь.
Динамики, немногие из оставшихся – их подпольщики громили куда с меньшим рвением, нежели камеры – захрипели.
Обитатели обратились в слух.
Замерла Дженни, не так давно навёдшая относительный порядок на кухне и теперь в аврале готовившая обед. У неё и без обычных домашних дел теперь был забот полон рот: разносить обеды, помогать по ходу Джиму и контролировать приборку.
Джек оторвался от остервенелого елозенья тряпкой по полу – его Дженни отправила в самую разруху, в библиотеку: отобрать промокшие книжки от сухих, разложить на просушку, прибраться и вытереть воду. Сейчас в библиотеке трудились те из «самых виноватых», кому посчастливилось получить меньше тока. Тем же, кто находился на больничном, Дженни многообещающе заявила, что им тоже найдётся чем загладить свой проступок.
Джим, размашисто отмеряющий коридор шагами по направлению к очередному пациенту, на секунду замер, после чего снова пошёл, но уже не так быстро.
