Теперь он поставил стул со спинкой в центр комнатки, поместив так, чтобы хорошо падал свет лампы и тень от рисующей руки не закрывала рисунок. Водрузил на него заготовку. Эскиз прилепил скотчем напротив импровизированного мольберта, на стену, как раз под камерой, несколькими проводами примотал фонарь к спинке кровати – для дополнительного освещения. Тумбочку придвинул к стулу – его рабочая поверхность. Кое-как уместил на неё банки, краски, палитру, ёмкость с растворителем и прочий инструментарий. Отошёл к двери, окидывая взглядом рабочее пространство.
– Точно, – сказал с деланным воодушевлением, щёлкая пальцами. – Ещё бутерброд нужен.
Негромкое, почти незаметное жужжание камеры. Арсений прищурился. Испытывать терпение номера два не особо хотелось.
Сделав над собой некоторое усилие, он уселся перед холстом на куцый табурет.
Пальцы сами собой нашли на тумбочке наполовину стёртый стерженёк угля, взгляд, брошенный на эскиз, вцепился в него, жадно ощупывая и не находя нужного объёма формы; наконец, ухватив первые линии, композиционные «вехи», взгляд метнулся от эскиза к холсту. Рука с углём на мгновение замерла у белой поверхности.
– Поехали…
Арсений не понял, что сказал это вслух. На белом появилась первая линия, ещё несколько, – и пошли разрастаться под мечущейся над холстом рукой.
====== 28 ноября ======
Джек осторожно передал Закери тяжеленную мокрую пароварку и принялся за отмывание кастрюли. Шёл второй день его наказания на кухне, прописанного маньяком, а лучше не становилось. Ладно бы ещё он просто занимался всякой кухонной лабудой под присмотром Дженни, так нет…
– Мастер, уже немного осталось, – Зак, вытирая пароварку, заглянул через руку лидера в раковину.
– Ну да, да. Сюда не лезь.
Дженни держала мелкого на кухне рядом с собой для безопасности – чтоб осколок в коридоре не словил и в ловушку не попал. За это Джек ей был благодарен. Ловко придумала, попросить помощи. И Кукловод, что странно, не возражает.
Зак засопел рядом, откладывая полотенце.
– Мастер, а если я…
– Да помолчишь ты хоть немного, мальчишка?! – прошипела от стола Алиса, кидая на двух подпольщиков полный ненависти взгляд.
Джек не обернулся. Только осторожно поставил кастрюлю на дно раковины, чтобы не было соблазна швырнуть куда-нибудь. В Алису. Хотелось. Со вчерашнего дня. Хотелось так, что пальцы сводило.
– Ещё одно слово…
– И что ты сделаешь, крыса? – надменно поинтересовалась последовательница. – Ударишь? Швырнёшь в меня тарелкой?
Джек заскрипел зубами. Руки под хлещущей их крана горячей водой сжались в кулаки.
Вмажу ведь. Не удержусь. Хотя кому я вру… не ударю же, нет! Чёртова сука… Да не девушка она, а ведьма! Таких сжигать надо!
Закери осторожно дёрнул его за рукав. Пришлось пару раз вдохнуть поглубже.
– Нормально, Зак.
Если б это хоть наполовину было правдой.
Закери повернулся к Алисе.
– Противная ворона! – выпалил сердито и показал язык. – Противная-противная-противная воро-о-на!
– Зак! Я же сказала вам не ссориться! – на кухню зашла Дженни, неся небольшой пластмассовый тазик с картошкой.
– Но она же…
– Не трудись, Джейн. Мелкий крысёныш всего лишь эхо старшего. – Алиса ссыпала с доски в кастрюлю нарезанные овощи. – Просто правдиво говорит то, что приходит в голову, в отличие от своего лидера.
– Так тебе правдивости не хватает?!
У подпольщика промелькнула мысль, что он вот-вот потеряет контроль, и тогда Алису не спасёт ни её пол, ни иллюзорная хрупкость.
– Может быть, хватит? Вам вчерашнего было мало? – Дженни демонстративно указала взглядом на камеру. В отличие от коридорных, на эту во время вчерашней операции просто подключили глушилку, и аппаратура не пострадала. Зря. К желанию запустить кастрюлей в Алису прибавлялось желание разгрохать камеру.
– Противная ворона! – выпалил Зак в последний раз и уселся на табуретку, поджав ноги.
Джек закрыл кран.
– Дженни, с посудой всё.
Девушка поставила тазик на край мойки, кивнула.
– Спасибо.
– Зря благодаришь. Давай сюда…
Дженни инстинктивно потянула тазик на себя, но Джек только мотнул головой – с чего бы Кукловоду отменять свои решения?
Дженни оставила чистку на него, сама села в любимое кресло, подтянув к себе вязание.
– Мне не по себе, что вы работаете, а я ничего не делаю, – сказала она грустно, снова кидая взгляд на камеру. – Странное наказание…
Установилось молчание; немного позже Алиса спросила Дженни, что делать с нарезкой. И теперь они обе у плиты: хозяйка объясняла, что варить, что жарить. На него внимания не обращают, что уже хорошо.
Джек сосредоточился на процессе очистки картофеля. Вчерашнее поражение в мозгах как заноза, стоит только подумать, как берёт бешенство пополам с досадой. Недооценили маньяка, не предусмотрели, ещё двадцать разных «не».
А в итоге он здесь занимается мытьём тарелок, перестановкой баночек с крупой и чёрт знает чем ещё, а вся его фракция… крысы либо валяются после «шоковой терапии» в недееспособном состоянии, либо драят коридор.
Арсень вообще под присмотром маньяка.
