Ступая по валяющимся наброскам, Арсений подошёл к стулу, затронул резную спинку, на которую недавно опирался холст.
Теперь стул пустовал.
Арсений кинул взгляд на камеру, ещё раз быстро провёл рукой по спинке стула.
– Надеюсь, ты доволен, – сказал негромко, глядя в сторону. – Впрочем, за яркую халтуру всегда платят больше. Люди на неё почему-то падки.
Он сдёрнул со стены эскиз, быстро разорвал его напополам.
– Перо… прошу прощения.
Арсений резко обернулся. В дверях стояла Тэн. Она не стала входить без предупреждения, но совсем не так, как Дженни – не мялась, не покачивалась с пятки на носок. Узкая смуглая ладонь замерла на дверной ручке, дверь полуоткрыта – очень спокойная просьба войти.
– Проходите, конечно. И это я должен извиняться. Здесь бардак.
Он отшвырнул в сторону обрывки эскиза, сдёрнул с кровати мятое покрывало, разворачивая его и набрасывая на стул, заляпанный краской. Больше в комнате сидеть негде, но не на кровать же её приглашать… как-то неприлично.
Женщина спокойно кивнула, прошла в комнату и села на краешек импровизированного кресла.
Арсений, дождавшись, пока она устроится, занял место на тумбочке, в двух метрах от неё. Ближе почему-то не казалось правильным.
Постукивая пальцами по колену, оглядел замершую японку.
– Я пришла с просьбой, Перо, – спокойно заговорила Тэн.
Тёмный взгляд скользнул по его рукам. Арсений прекратил барабанить пальцами и только тут заметил, что его руки по-прежнему в краске.
– Ко мне редко приходят по другим поводам.
– И с объяснением. Я не хочу, чтобы вы делали что-то для меня, не зная моих целей.
– Пока что ваши цели были достаточно прозрачны – напоить меня чаем и рассказать загадочную историю.
Арсений улыбнулся.
Тэн оставалась бесстрастной. Она сидела необычайно прямо, только чуть заведя одну ногу за другую, – тонкая, изящная, словно фарфоровая. Узкие ладони на коленях, одна на другой; пальцы расслаблены и неподвижны.
– Но теперь, думаю, вы сами потребуете объяснений. – Женщина прямо посмотрела ему в глаза. – Я бы хотела попросить вас найти для меня несколько книг. Некоторые из них в библиотеке…
Не хочешь идти в логово Алисы? Понимаю. А вот я слажу, пожалуй. Даже с удовольствием…
– Хорошо, составьте список, я поищу, как только Джим… – Арсений невольно заметил, как в голос прокралось лёгкое, почти ворчливое недовольство, – выпишет меня с больничного.
Он поднялся со своей тумбочки, принявшись рыться в бумажных завалах в поисках чистого листа. Нашёл кое-как, с карандашом было проще, обнаружился у подушки. Арсений протянул найденное Тэн.
– Напишите сразу, что нужно. Конфуция тогда нашёл мой собрат по фракции, но, может быть, и я на что-то сгожусь.
Тэн кивнула, принимая листок и карандаш. Быстро, красивым почерком вывела несколько слов и протянула обратно.
Арсений просмотрел списочек, тихонько хмыкнул.
А, та самая книга… весёлые потрахушки японских богов. Ну-ну…
– Значит, «Мифы Кодзики», «Тун Син», «Поиски духов»… О, «Книга перемен». – Он поднял голову от списка. – Это же гадание?
– Да. – Тэн снова перехватила его взгляд, не дав рассматривать себя. – Эта книга помогает найти ответы на важные вопросы. Все книги в списке – восточная философия, собрание древней мудрости. Они нужны мне, чтобы лучше понять, что происходит с этим домом.
– А с ним что-то происходит?
В тёмном взгляде как будто бы проскользнула усмешка. Или это отсветы от лампы виноваты?
– В этом доме умерло очень много людей, Перо, и мертвые притягивают мертвецов. Все эти смерти, если так можно выразиться, изменили душу дома. Дом болен, и его нужно излечить, привести к гармонии. К сожалению, я не так хорошо разбираюсь в этом, поэтому ищу советы в книгах…
Ох ты ж… Так и знал, баб без закидонов не бывает. Эта, значит, на фен-шуях повёрнута и на эзотерике?..
– Вы… кажется, местных легенд о бродящих по прихожей призраках наслушались? – как можно мягче поинтересовался Арсений. – Но так говорят одни, другие думают, что это голограмма, создаваемая Кукловодом. Обе теории одинаково не доказаны…
Тэн просто молча продолжала на него смотреть. В тёмных глазах ничего нельзя было увидеть, кроме бликов света. И, черти возьми, с закидонами или без, но японка была прекрасна.
– А вы, Арсений, – заговорила она наконец, необычайно мягко, заставив его вздрогнуть, – вы сами ничего и никогда не замечали?
Память услужливо подкинула ту самую надпись «HELP» из прихожей, которую никто, кроме него, вообще не видел. Конечно, это всего лишь каких-то четыре буквы на штукатурке, ерунда, если вдуматься. Режим «невидимые чернила» и то сложней организовать, он не раз думал, сколько Кукловод тратит времени на изготовление бумажек с буквами, проявляющимися с разной скоростью.
– Хорошо, я найду книжки, Тэн, – Арсений свернул листок и спрятал в карман. – Как смогу быстро.
Она молча кивнула. Поднялась, поблагодарила его и ушла. Её шагов по чердачной лесенке почти не было слышно.
Арсений с минуту стоял неподвижно, вслушивался. Потом пошевелился, встряхнул головой. Ещё раз оглядел комнату и принялся собирать валяющиеся по всей жилплощади листы – а то уже наступить некуда, в самом-то деле.
