– Джек опять из мухи слона сделал… – Слова сопровождались клубами дыма. – Я сказал, что надо позволить тебе оказывать помощь другим. Сам посуди, что получается: Джек – глава фракции, ты номинально его заместитель. А большую часть времени ошиваешься с последователями, – видимо, заметив выражение лица Арсения, Билл чуть приподнял брови, – не ярись, против Джима Файрвуда я ничего не имею. Он замечательный человек, делает столько, что ему тут, как Дженни, памятник при жизни воздвигать надо. Но ты смотри со стороны фракции, а не со своей. Дальше: ты пропадаешь неизвестно где, докладываешься только Джеку, выполняешь исключительно его задания. Вы там о чём-то по углам перешёптываетесь. Может быть, я и верю, что всё это на благо, но попробуй докажи эту истину почти двум десяткам подпольщиков. Счастье ещё, что половина предана Джеку и готова ему простить все выкрутасы.
Арсений всё-таки сел на ящик.
– Получается, если я не соглашусь бегать по заданиям всех этих двух десятков, достанется Джеку?
Билл медленно кивнул.
– Да, перепадать будет ему. С тебя спроса нет, не ты ж лидер.
– Но я тогда просто сдохну. Не метафорически, от потери крови.
– Ну так голова-то тебе зачем? – Билл постучал прогоревшей трубкой о край жестяной банки, выбивая крошки, вытащил мешочек с табаком и принялся набивать по новой. – Кому-то можно подкинуть один паяльник вместо десяти запрошенных, зарвавшегося послать на все четыре стороны, другого переадресовать, мол, знаешь, у того-то – того-то было, сам слышал.
– Никогда ещё не был приспособленцем, – Арсений встретил спокойный взгляд бледно-серых, почти бесцветных глаз.
– И не надо. Просто вид делай. А кто что говорит, тебя вроде и так не волнует. Или я не прав, Перо?
Старик был спокоен как слон. Свежие клубы дыма поплыли к потолку. В подвале стояла уже сизая дымка.
Джек прав был
Он что угодно в свою пользу завернёт
Арсений резко поднялся с ящика. Сидеть здесь и слушать мудрые проповеди было выше его сил.
– Если уж Кукловод так тебя назвал… значит, есть за что, – задумчиво проговорил Билл ему вслед. – Не лезь на рожон и тихонько делай своё дело. Так и Джеку будет лучше, и тебе самому спокойнее.
В осточертевшую библиотеку Арсений не вернулся. Со злости завернул в кинотеатр. Вниз головой, как угодно, лишь бы не думать. Если думать, накатывало бешенство.
В руку впились длинные шипы, казалось, ладонь насквозь прошили. Бинты уже набухли от крови.
Он постоял у двери, ожидая цепей. Ничего. Таймер спокойно ведёт обратный отсчёт.
Арсений быстро поспихал в сумку примеченные накануне куски ткани и проволоку, случайно нашёл пачку ваты, собрал большую часть предметов и только после этого занялся большим загадочным ящиком.
Догадываюсь я что там
Замок пришлось сбивать ногой, благо, поддался с первого раза. Внутри обнаружился новый запас красок, карандашей и плотного белоснежного картона.
Ну кто бы сомневался
Арсений нашёл взглядом камеру.
– Я же сказал, что больше рисовать не буду.
На двери тихо пискнул выключившийся таймер, но блокировка не снялась.
– Будешь, Перо, – возразил Кукловод. Его хриплый голос – простыл, что ли, – слился с привычным хрипением динамиков.
– Интересно, как ты меня заставишь. Может, переломаешь пальцы? Тогда я тебе нарисую портрет. Самый замечательный портрет в истории мировой живописи, залюбуешься.
– Это твоё последнее слово? – мягко спросил маньяк.
– Да.
Тихий и довольный смех. Арсений поёжился.
– Посмотрим, что ты будешь говорить завтра, Арсень. А пока всё же захвати с собой этот ящик. Просто так, я ни на чём не настаиваю.
До собрания оставалось где-то часов пять-шесть, это значило, что нужно торопиться. На пути Джима стояли стройными рядами колонны библиотечных книг, которые нужно проштудировать, отсортировать, а напоследок пару раз пройти испытание – унести самое нужное.
Спокойно посидеть над книгами вообще не удалось – уже в пять с чем-то часов забежала Лайза, когда он только закончил делать выписки из очередной психологической статьи и более-менее сформировал стопку книг. Три штуки. Неплохо, учитывая то, что он и на две не надеялся.
– Лидер, – она сочувственно похлопала его по плечу, – ты извини, но лучше тебе в гостиную.
Джим отложил «Опасные желания. Что движет человеком?» – совместный труд Фрейда и Юнга, жемчужина проштудированной литературы, – и вопросительно уставился на девушку. Лайза не из паникёров, если она настолько недовольна, причина серьёзная.
– Алиса распинается, – рыжая последовательница осуждающе покачала головой, как будто она говорила не об Алисе, а о нашкодившем ребёнке, – собрала людей пораньше, теперь их настраивает. Я успела услышать только то, что ты предатель, и что прислушиваться к тебе нельзя.
– Лайза, книги…
– Я пройду испытание. – Она слегка толкнула его в плечо. – Иди.
