В гостиной, против ожидания Джима, было почти тихо. Алиса сидела в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. Говорила тихо, как будто беседуя в тёплом дружеском кругу на интересную, но не злободневную тему. Рядом с ней – две девушки из тех, кому Джим никогда не доверял ответственных заданий: одна слишком глупа, вторая свято верит, что чересчур хороша для работы. Вот они смотрели на Алису с нескрываемым обожанием. Считающий себя донжуаном пристроился на стуле по правую её руку. В его глазах обожания не было, но это с лихвой компенсировалось довольством от приближенности к царственной особе.
Основная часть последователей взирала на разглагольствующую женщину с разной степенью настороженной напряжённости.
Добрый знак. Меня выслушают.
– До сих пор Учитель был добр к нам, – закончила Алиса, со значением уставившись на вошедшего Файрвуда. – Но долго ли он будет прощать наши промахи?
Повисла тишина. Алисины прихвостни провожали его, подходящего к камину, победоносными взглядами. Сама Алиса как будто и не интересовалась происходящим – откинулась в кресле, слегка прикрыла глаза.
Пауза ему только на руку.
Оказавшись у камина, Джим садиться не стал – нужен обзор, да и некуда, на подлокотник разве что.
А вот мысли о том, как Арсень провёл рукой по его спине, когда он сидел на подлокотнике, совсем лишние.
Джим обвёл взглядом собравшихся.
Вот уж правда, закурить бы сейчас не мешало.
Билл как задымит, так сразу такой вид представительный.
– Наша фракция, – начал Джим, – пытается понять путь Кукловода. Мы изучаем особняк с целью найти зацепки, что-то, что укажет нам на его прошлое, на его цели.
– Мы, Джим, – негромко заметила Алиса, – не пытаемся составить его биографию. Мы берём у него уроки.
– А зачем? – Док подавил в себе раздражение. Алиса слишком любила высказываться, не дослушав. Но сейчас не к месту напоминать ей о правилах хорошего тона.
После прозвучавшего вопроса женщина как будто оживилась, даже глаза открыла. Пальцы, до того медленно выстукивавшие непонятный ритм на подлокотнике, яростно сжались.
– Мы, Джим, – с нажимом на «мы» начала она, – понимаем, что Учитель учит нас свободе. И мы желаем принять его урок.
– А ты уверена, что верно понимаешь его уроки? Ты понимаешь Кукловода, Алиса?
Удар ниже пояса. Теперь, если продолжить в том же духе, последовательница быстро выйдет из себя, начнёт бросаться лозунгами и патетичными фразами.
Джим усмехнулся. Фанатики – не самые лучшие собеседники, зато их и предугадать легче. И сейчас нужно вести её к тому, что важен не только урок, но и личность Учителя.
– Учитель говорит со мной! – Теперь от её напускного спокойствия не осталось и следа, как будто даже черты лица заострились до птичьих. – Учитель даёт мне задания!
– Учитель даёт тебе задания, ты их выполняешь, – Файрвуд дал себе право перебить её. Монолог о величии Учителя грозил перерасти в качественную речь на несколько минут. – Но, чтобы быть уверенным в правильности понимания его уроков, в верности их истолкования, нужно знать что-то и о самом Учителе, верно?
– Ты хочешь сказать, что я не понимаю Учителя?! – прошипела Алиса. Она чуть не подскочила, но вовремя взяла себя в руки, только пальцы в подлокотники впились сильнее. – Ты, который вообще не признаёт его уроков!..
Остальные последователи молчали. Ланселот с любопытством смотрел на Джима, Энди, пристроившись в уголке, уткнулся в очередную ветхую книгу. Маргарет вообще, кажется, не слушала – думала о своём.
Всё верно. Это – сражение за пост лидера. Участвуют только двое.
– Я не поддерживаю культ Учителя, – Джим был уверен, что Алиса теперь мечтает вцепиться в его глотку, – но у нас с тобой общая цель. Мы желаем понять Кукловода. И, – док не позволил женщине снова перебить себя, – я могу с уверенностью сказать, что вышел на верный путь.
Джим снова выждал паузу, не опуская глаз, пока Алиса сверлила его горящим взглядом.
– Кукловод жил в этом доме ребёнком, – продолжил спокойно, – и у меня есть информация об этом ребёнке. Довольно неплохая, к слову сказать, информация, тебе понравится, – он шуточно отсалютовал ей рукой.
Вот бокала вина-то не хватает. Какой был бы жест…
Несмотря на серьёзность ситуации – борьба за лидерство, привлечение сторонников, Джиму было смешно. Он бы ещё постарался быть пособраннее, если бы дела фракции волновали его как раньше. Но – нет, не волновали. Совсем.
– А с чего ты… и откуда? – Алиса, притихнув, нервно заправила за ухо выбившуюся прядь.
– Не твоё дело, – довольно резко, но пусть не надеется. – Видишь ли, пока ты тут пела рулады, я работал.
– Я тоже работала!
– Плохо работала, если нет результатов.
– Ты бросил нас!
– Какая прелесть, – Джим не удержался, фыркнул. – Я вас бросил? А хоть кто-нибудь подошёл ко мне, поинтересовался, предложил помощь? Из всех вас только Ланселот не забыл о моём существовании, когда я перестал объявлять сборы, и Лайза. И они работали вместе со мной.
Враньё. Лайзу я посвятил, а вот Ланселот только пару раз искал нужные мне вещи. Не выдаст?
