– Прошу, Перо. Той самый чай, к которому вам так хотелось прикоснуться.
Помнит, как я чуть не залапал заварку во время церемонии?
Стало смешно. Арсений поднял голову, невольно ожидая её улыбки, но нет: всё тот же фарфор.
Чашка была тёплой. Израненным ладоням это не понравилось, но плевать он хотел на ладони, если можно было просто тянуть ароматный чай и смотреть на Тэн.
Она налила чаю и себе, после чего обратилась к подпольщику:
– Я вас слушаю.
– Я… насчёт того, что вы говорили о доме. О смертях. – Арсений слегка качнул чашку. Блики света искрами заметались в потревоженном чае. – Может быть, вы сталкивались с тенью в прихожей…
Женщина молча кивнула.
– Так вот, – теперь появился предлог встретиться с ней взглядом, обоснованный, а не это внутреннее хочу-рисовать-линии-изгибы-талия-шея-волосы-запястья-потому-пялюсь, – я уже не думаю, что это голограмма Кукловода. Раньше думал… Пока эта тень не стала меня преследовать, со вчерашнего дня. В коридорах, в собственной комнате, даже… везде, в общем. Один раз я через неё прошёл и лучше бы сунулся раздетым под этот дождик, – он указал на заколоченное окно, за которым ярилась ливнем истинно английская декабрьская погода. – Я не знаю, что призраку – если это призрак – от меня надо. Я материалист… – под её тёмным взглядом он слегка нахмурился, вспомнив Энди и его «лекцию» о душах, – был им… кажется. И я прошу вас о помощи, Тэн.
Арсений осторожно отхлебнул пахнущий майским дождём чай. Правая ладонь заныла ещё сильней, пришлось перехватить чашку только левой. А ещё слегка кружилась голова.
Гемостимулин вроде ещё был
– Я поняла, о чём вы, – проговорила Тэн медленно, переводя взгляд на свечу. – Может быть, эта тень связана с прошлым дома. Пока ничего нельзя сказать точно.
– Не знаю… – подпольщик мотнул головой. Сумрачная комната с ореолами свечей слегка смазывалась, тянуло в сон. Он отставил опустевшую чашку на поднос. – Есть же способы. Гадание на блюдце, вызов духов, спиритические сеансы… я в этом ничего не понимаю, но как-то же люди с духами связываются?
– В книгах, – Тэн положила руку на обложку той самой книги с пятном крови, – которые вы приносили раньше, говорится о гармонизации пространства. Если мы хотим связаться со здешними духами, сначала нужно будет обезопасить себя и других обитателей.
– Амулеты… – протянул Арсений, откидываясь на спинку кресла. Не до приличий. Он только сейчас понял, как сильно устал. Ноющие руки хотелось уложить ладонями вверх, чтобы не тревожить проколы, но тогда она бы увидела разорванные окровавленные бинты. А вот это уже точно неприлично, вроде как не оторвать ценник от подарка.
Поэтому он устроил руки на коленях, скрючив почти потерявшие чувствительность пальцы.
– Кажется, придётся и мне взять эти книжки, почитать, что к чему. Иначе я вам не помощник.
Тэн плавно поднялась с кресла, взяв со стола две алых ленты. Арсений наблюдал за ней боковым зрением. К его удивлению, женщина присела у его кресла и мягко обхватила запястье правой руки. Второй раз она касалась его рук – первый был на церемонии, после рассказа притчи, – и второй раз внутри, у сердца, что-то вздрагивало, словно от слабого прикосновения пальца к тонкой, натянутой струне. Но Тэн уже выпустила его руку и выдвинула ящичек в столике, вытащив оттуда ножницы, кусочек белой ткани и бутылёк с антисептиком.
– Да я лучше к Джиму схожу, – спохватился Арсений, выпрямляясь в кресле. Тэн только покачала головой, почти насильно переворачивая его кисть ладонью вверх и разгибая застывшие пальцы.
Она обрабатывала повреждения умело, но без профессиональной техничности, как док. Убрала старые бинты, осторожно оттёрла запёкшуюся кровь, промокнула платком принявшуюся снова сочиться из проколов и перевязала его ладони алыми лентами.
– Шёлк быстрей останавливает кровь, – завершив процедуру, Накамура как ни в чём не бывало вернулась в своё кресло. – Эти ленты легко стирать… и на них не видно крови. А бинты лучше беречь, всегда.
– Спасибо, – Арсений осмотрел свои руки. Как всегда в разговорах с этой восточной дивой, он чётко понял, когда лимит пребывания с ней в одной комнате был исчерпан, потому поднялся, подхватив с пола свою сумку. – За чай и перевязку.
– Мне потребуется время, чтобы просмотреть новые книги. Я сама найду вас, – сказала Тэн, когда подпольщик был уже у двери. Он обернулся.
– Надеюсь, до того времени туман меня с ума не сведёт.
Выйдя в коридор, Арсений, ничтоже сумняшеся, тут же увидел туман. Он колыхался на своротке коридора.
Поджидаешь, а? И чего я тебе сдался
Подпольщик на пару секунд замер, затем резко повернул в другую сторону. Лучше уж подождать минуту за углом, чем снова ненароком пройти сквозь ледяную дымку.
Руки ныли. Как ни уложи. Арсений, измучившись, уже подтолкнул под запястья подушку, устроив голову на свёртке мятой одежды, и отключился. В четыре утра, как и обещал, его разбудил Джек. На этот раз лидер тормошил его осторожно, не тряс.
– Дособирал я твой паззл, – сообщил тихо, когда зам кое-как открыл глаза. – Тайник в подпорке этой… В кроватном столбике.
– У… угу, встаю…
