– Ну просто соревнование какое-то. У кого самая бледная физиономия. Даже я победителя не сразу определил бы.
Джек сердито засопел в своей половине пледа. На чай он косился как на врага народа. Или на брата, Арсений так и не понял. Впрочем, наличие бутербродов в большой тарелке несколько примирило его с чаем.
– Ну так я о чём, – сказал уже после второго бутерброда, – мы тут решили… Арсень, коробку.
– Гав, – лениво отозвался Арсений с другой стороны пледа и с хрустом надкусил вытащенный из бутерброда огурец.
– Очень смешно. – Крыс отряхнул руки от крошек. – Где у тебя остальные страницы?
– С собой. Ну дай доем, а? – запротестовал Арсений.
– Тогда гони один свой бутерброд. – Не обратив внимания на протестующее мычание зама, Джек стянул с тарелки последний бутерброд. – Это налог.
– Ещё подеритесь, – Джим переводил слегка недоумённый взгляд с одного на другого. – Точно как дети… Сделаю я вам ещё бутербродов, только объясните, что у вас ещё за шифры и коробки.
Арсений попытался за спиной Джека жестами объяснить, что всё в порядке. Джим секунду смотрел на него, прищурившись. На его лице промелькнула понимающая улыбка, после чего он торопливо опустил голову.
Ага, понял… Святой маньяк, только не проколись.
Арсений торопливо подтянул к себе сумку, извлёк из неё уже порядком потрёпанные пачки дневников Джона и Кукловода и найденную час назад коробку.
– Вот, – Джек с сожалением покосился на опустевшую тарелку, потом сграбастал листы и протянул брату. – Это дневники нашего обожаемого маньяка. Арсень их в тайниках находит, а в коробке, спорю на что угодно, ещё одна порция. Мы только что тайник детской вскрыли. Ну как, заинтересовало?
– Дневники?.. – Джим нахмурился. Арсений искренне надеялся, что с трудом сдерживаемая улыбка последователя видна только ему. – Джек… это же сенсация. Почему ты раньше мне не рассказал?
– Да как-то… мы всё-таки в разных фракциях. – Подпольщик явно смутился. – Арсень, чего там с коробкой?
– Да вот, – Арсений подтолкнул открытую коробку к братьям, незаметно сжав в руке крошечный клочок изрисованной бумажки, явно – новую часть схемы бомбы. – Страницы, ещё одна марионетка… и ключ с паззлом, кстати, но это потом.
– Это как части той игрушки, из библиотеки? – Джек мельком заглянул в коробку.
– Да, это уже третья, – Арсений позволил себе выдохнуть. Самое сложное было позади. – Джим, я тебе вторую забыл отдать, извини.
– Не думаю, что это так страшно, – последователь, явно радуясь возможности скрыться ненадолго из поля зрения брата, с минуту рылся в тумбочке и извлёк наружу коробку из-под обуви, в которой лежала склеенная марионетка крестьянки с ведром.
– Кукловод совсем шизнулся, – хмыкнул Джек. – Дневники, куколки… Того и гляди, в следующем тайнике найдём пачку женских романов, перевязанных розовенькой ленточкой.
– Я за второй марионеткой схожу, – Арсений поднялся с кровати. – Попутно соображу поесть.
– Арсень, ты там по пути, – Джек, уже успевший притянуть к себе свежую пачку дневников, не отрываясь, помахал рукой в его сторону, – бутеров сделай… Ну как ты обычно делаешь, с огурцами…
– И кетчупом?! – Джим вытаращился на брата. – Да вы что, оба с ума сошли?
– Да ты попробуй, – посоветовал младший. – Сначала гадость – гадостью, а потом ничего…
– Ну уж нет.
– Сделаю, – Арсений, прежде чем прикрыть за собой дверь комнаты, не удержался, окинул взглядом Файрвудов. Оба в пяточке света от прикроватной лампы, Джим на стуле, придвинулся к брату, чтобы читать страницы, которые Джек держит в руках. Вокруг, на покрывале – листы, карандаши, его сумка, коробки, потрёпанный блокнот.
Идиллия, мать её…
Арсений всё-таки закрыл дверь.
Да я за то, чтоб эта идиллия не разрушалась больше, пополам тресну, чесслово
И отдам пять бутербродов с огурцами в придачу
Но ни на один больше.
Джим чувствовал себя почти счастливым. Ну видел он эти записи, ну глаза себе все ими промозолил, это всё неважно. Главное – брат поделился, брат доверяет.
Он осторожно потянул на себя край листа, читаемого Джеком. На возмущённый взгляд ответил как можно более невинным.
– Мне плохо видно.
– Ну вот и читай старые, – брат окинул его недоумённо-подозрительным взглядом, – смысл с новых начинать? Не поймёшь ничего.
Джиму захотелось настучать себе по голове. Душевно так, как давно никто не стучал.
Дурак.
Я ж их «первый раз вижу».
Глупость какая – с новых начинать.
Джим подтянул к себе старые страницы. Пролистал парочку. Заново читать о том, как зовут хозяина дневника и как он любит маму, было неинтересно. Совсем.
– Джек, – от скуки Джим решил разговорить брата. Начитается ещё. – Тебе же незачем знать прошлое дома, сам говорил. Зачем ты это читаешь?
Джек кривовато ухмыльнулся.
– Пытаюсь понять, зачем маньяк эти пописульки через Арсеня подкидывает. Ведь точно не затем, чтоб нам скрасить досуг интересным чтивом. Что-то его маньячная душонка сказать хочет. И пусть говорит, я только за. Может, проколется. Тайные ходы, слабые места дома, кто знает…
Он снова уткнулся в страницу.
