Грифель переломился от слишком сильного нажима. Арсений медленно опустил альбом на колено, невидяще уставившись в пространство над кроватной спинкой.
Я их обоих по-своему
– Арсень, ты опять за своё? – вырвал его из транса недовольный голос лидера. Джек потянулся и цапнул альбом из-под пальцев зама. – Хорош бумагу переводить, давай сюда. Есть одна идея…
К пяти утра Арсений пристроился на кровати, опершись спиной на спинку, и уже начал задрёмывать, как в коридоре послышались приближающиеся шаги. Явно не одного человека.
Джек, первым сообразивший, в чём дело, молниеносно похватал с кровати все дневники (пачку листов вытащил прямо из пальцев слегка вздрогнувшего брата) и засунул в сумку; всё прочее – коробка, куклы, блокнот Джима – оказалось быстро затолкано под кровать. Арсений ещё успел одёрнуть край покрывала, как дверь распахнулась, и в комнату ввалились трое подпольщиков, тащившие четвёртого.
– У нас… – начал первый, но тут же осёкся, увидев лидера. – А что…
– Потом, – Джим почти нетерпеливо махнул им, ставя сумку с инструментарием на тумбочку. – На кровать.
Когда пострадавший бедолага был уложен на покрывало, Арсений понял, что это Джим-подпольщик. Он был без сознания; на лице – покрасневшем, слегка опухшем, потёки тёмной запёкшейся крови. Кровь была и на одежде, пропитала края надорванной ткани.
– Зеркальная комната, – Арсений заговорил раньше, чем опомнились притащившие пострадавшего подпольщики. – Ловушки.
– Маньяк просто запер его в подвале. Сначала сказал «против времени» и напороться на все ловушки, потом подвесил в зеркальный, заставлял проходить. Раз за разом, – глухо отозвался из угла кто-то из принёсших.
– И что, прошёл? – Джек неотрывно следил за манипуляциями брата. В сторону говорившего от даже не обернулся.
– Прошёл, три раза…
– Без перерыва, просто одно испытание заканчивалось – сразу другое, – перебил притулившийся у двери.
– А на четвёртый он засыпался и остался висеть ещё на сорок минут. Мы у дверей дежурили…
– Почему сразу не позвали? – резко осведомился Джим, набирая в шприц жидкость из только что вскрытой ампулы.
– А смысл, если дверь закрыта наглухо…
Кажется
Не похоже на Кукловода
Зачем ему
Арсений подошёл чуть ближе.
За спиной один из подпольщиков вполголоса пытался выяснить у Джека, что тот делает в четыре часа утра на пару с Пером в комнате последователя; Арсений на секунду обернулся и увидел, как лидер красноречиво демонстрирует товарищу разорванный окровавленный рукав рубахи и свежую перевязку.
– А, опять вылазка… Ваша, – скептически хмыкнул фракционщик, но, кажется, отстал.
– Док, притащить чего-нибудь надо? – хрипло окликнул Арсений Джима.
– Нет. – Тот даже не обернулся. – Можешь идти, и остальных с собой забери.
– Слышали? – Арсений махнул подпольщикам. – Валим, доку здесь толпа не нужна.
Все трое заворчали, но один за другим медленно потянулись из комнаты.
– Я останусь, – сказал Джек тихо, прислонившись к стенке.
– И что ты сделаешь? – бесцветно поинтересовался Арсений.
– Эрсей, он один из тех, кто пошёл за мной. – Крыс скрестил на груди руки и хмуро уставился на склонившегося над пациентом Джима. – Что надо будет, то и сделаю. Иди отдыхать, часов в семь потом наведаемся на чердак за деталями.
– Ладно. – Арсений легонько хлопнул его по плечу. – Если что – буди сразу.
В коридоре в предутренний час – хоть глаз выколи. Притащившие Джима подпольщики далеко не ушли, с фонариками стояли на углу, у кинотеатра, и шёпотом переговаривались. На Арсения покосились с подозрением, крайний явно хотел что-то спросить, уже повернулся и рот раскрыл, но кто-то из товарищей дёрнул его за рукав.
Арсений быстро прошёл мимо. Коридор, лестница, второй этаж, лесенка, знакомая дверь (фонарик выхватил из темноты штук восемь жёлтых стикеров).
В комнате была глухая темнотища, но Арсений не стал включать свет. Захлопнул дверь, привалившись к ней спиной, направил фонарик на камеру.
Как же мы привыкли с ней говорить
Камера уже сам Кукловод
А я говорил с ним
Без камеры
– Маньяк, – позвал в полголоса. Знал, что его услышат. Наверно, сейчас вся его комната со всевозможными жучками как одно большое ухо Кукловода. – Чего ты этим хотел добиться?
Молчание. Лёгкий хрип динамиков.
Смех.
Арсения передёрнуло.
Маньяк смеялся по ту сторону мира. С удовольствием, негромко, словно шурша страницами неспешно листаемой книги.
Начал с Джима
Кого следующего
Кого-то из них
Сегодня детская ловушки репетиция
Смеялся
– Не надо… – попросил Арсений так тихо, что едва сам себя услышал. Он впервые ощущал ужас. Кое-как сглотнув – в горле застрял комок – пересилил себя и сказал громче: – Кукловод, не надо. Я вернусь к рисункам. Если так нужно. Не трогай их.
Смех стих. Шипение.
– А я уже хотел предложить тебе, Перо, погадать, кто будет следующим… – в голосе маньяка слышалось торжество и ещё… показалось почти срыв, как едва сдерживаемый вопль. Как бы умело он ни скрывался за презрительными интонациями. – Думал, ты куда упрямее, уже наметил список… Неужели в кои-то веки благоразумие в тебе победило?
Щелчок.
Динамики смокли, воцарилась глубокая тишина.
