Весь остальной день, по возможности, девушка приглядывалась к обитателям.
Очень громко радовалась основная масса последователей, разве что пара-тройка ходили угрюмые, с ними у Арсеня были неплохие отношения. И сами-то люди были неплохие…
Кажется, у Арсеня на них чутьё. Было.
Горделивыми петухами ходила часть – удивительно большая – подпольщиков.
Тише всего было в библиотеке, в частности оттого, что она на третьем этаже. Первые два были забиты носящимися фракционниками. Поэтому Лайза, ошалев к обеду от шума, решила спрятаться именно в библиотеке – всё равно Джиму нужны были марки, и, возможно, что-нибудь из литературы найдется. О том, сколько времени понадобиться, чтобы Файрвуд-старший вновь обрёл способность радоваться свежей литературе, девушка старалась не думать.
Но надо же делать хоть что-то. Если не делать – свихнуться впору.
В библиотеке тихонько тикали часы на столике, приятно мерцала люстра, создавая ощущение свечного освещения. Было тихо и спокойно, только из-под пола изредка доносился топот или начинали возбуждённо переругиваться голоса. Лайза опустилась на диванчик, откинулась на спинку и закрыла глаза.
О том, как себя сейчас чувствует Джим, не хотелось и думать.
Не хотелось, но не получалось. Мысли настырно лезли в голову, топтались друг по другу, жужжали нестройным хором. После нескольких бесплодных попыток девушка плюнула на отдых и потопала к двери.
Во время испытаний не думаешь.
Она уже почти затворила дверь – ладонь кольнули кончики шипов – как снаружи послышался торопливый топоток и знакомый гнусавый голос.
– Подождите, молодая леди, подождите…
В дверь ввалился Энди, оправил очки, пригладил распушённые по бокам лысины волосы.
– Благодарю, молодая леди, – он прошествовал к столику и вывалил на него кипу книг. – Мне не хотелось бы ждать у двери, пока вы закончите. Книги эти довольно-таки тяжелы.
– Угу…
Меньше всего Лайзе сейчас хотелось заводить разговоры с этим похожим на лысоватый одуванчик человеком, поэтому она закрыла, как и собиралась, дверь, и вытащила листок со списком.
Энди же был настроен поговорить. Уселся в кресло, поёрзал на подушке и уставился на неё неестественно большими из-за стёкол очков глазами.
– Внизу творится форменное безобразие. Я рад, что вам хватило благоразумия, юная леди, держаться подальше от этого бедлама.
– Я испытание прохожу, – буркнула Лайза, но её не слушали.
– Вы не знаете, отчего молодёжь так взбесилась?
Отвечать совершенно не хотелось, поэтому девушка полезла на лестницу, чтобы достать статуэтку рыцаря с верхних полок. Математику же, видимо, ответ и не нужен был.
– И всё же… Сегодня ночью ко мне снова явился… постоянно забываю имя… Ланселот… и сказал, что Перу грозит опасность. Можете вы себе представить эту наглость? Разбудил посреди ночи, и…
– Ланс? – последовательница так удивилась, что чуть не упала со стремянки. Энди важно покачал головой.
– Не уверен, что верно вспомнил имя… кажется, да. Он маячил у кровати с полминуты и не давал мне заснуть. Я, конечно, сказал ему, что это ни в какие рамки не укладывается, но он…
– Ланселот?!
– Ну что же вы кричите, леди, – последователь досадливо поморщился. – Не буду же я вам третий раз повторять. Ланселот явился мне, мерцал и не давал уснуть. Говорил о некоем Джоне, о Пере, ещё о чём-то там… я, знаете ли, не был в настроении слушать подобную чепуху, поэтому попросил его удалиться, а он был настолько назойлив, что…
– Тьфу ты…
Поняв, что ничего путного от математика не дождёшься, Лайза снова принялась за испытание.
На обеде Джима не было, а Дженни настолько ушла в свои мысли, что даже не вызвалась позвать дока, как это обычно бывало. Лайзе очень хотелось найти хоть какие-нибудь слова, чтоб поддержать девушку, но язык будто присох к нёбу.
Джим, как оказалось, работал. Запойно, на износ, с потухшим взглядом. Всё как до прихода Арсеня. Осматривал лично каждую царапину, составлял индивидуальные графики лечения, обходил всех пациентов.
– Джим, ты вечером-то в комнате будешь? – позвала последовательница, прождав его в гостиной около получаса и уже почти не надеясь вытащить на обед. Джим как раз закончил с перевязкой одного подпольщика и только приступил к осмотру следующего. Он обернулся, кинул на неё невидящий взгляд, коротко пожал плечами и вернулся к работе.
– Не знаю, – отозвался глухо, когда девушка уже собралась уходить и накинула на плечо проходильную сумку. – Если что, ты знаешь, где я.
Голос спокойный, спина прямая, движения рук, переменяющих повязку, чёткие и уверенные.
Как обычно. Глаза только…
Лайза кивнула. Для себя, лидер на неё не смотрел.
Может, и хорошо, что его не было на обеде. Сейчас от любого собрания людей количеством более двух неслись шепотки о ночном происшествии. И почти все неприкрыто радовались исчезновению Пера – ладно последователи, но подпольщики!
