Снова – в библиотеку, снова испытания. Занёсся Джек, оббежал всю комнату, вызвав новую волну гнусавого возмущения Энди, обшарил каждый угол – включая примыкающую каморку – и убежал. Лайза только проводила его мрачным взглядом. Главный крыс и так ей не особенно нравился, и из-за поведения, и из-за отношения к брату, теперь же это «не нравится» приобрело характер стойкой неприязни.
– Совершенно невоспитанный молодой человек, – донеслось по новой от кресла математика, и девушка, вздохнув, снова принялась перелистывать книги. Её ждала пространная лекция о невоспитанном поколении.
Она сдалась под вечер. Давно стемнело, Энди, запасшись новой кипой литературы, ушёл, деловито попрощавшись напоследок.
Ещё раз забегал Джек. Уронил то, что не уронил в первый раз. Убежал ещё более бешеный, чем прибежал.
На ужине Джима опять не было, Дженни сказала, что он поужинал раньше. Лидер обнаружился в комнате – перенёс туда некоторые из своих реактивов, и теперь работал с ними. Когда Лайза зашла, он как раз медленно взвешивал в руке содержимое одной из мензурок.
Она села на кровать.
Джим молчал.
– Не могу отвлечься, – хрипло признался он после нескольких минут молчания.
Лайза не ответила.
– Я берусь за любую работу, – ещё тише, – я работаю с реактивами. И всё равно думаю. Руки функционируют автоматически, а я думаю.
Молчание. Реактив в мензурке начал шипеть.
Лайза не знала, что сказать. Да и требовался ли ответ? Джим, бледный – даже в этом слабом освещении, прямой, со спокойным, до холодности, голосом.
Что сказать человеку в таком состоянии?
– У тебя тут спирт есть?
Выпалила, и сама не поняла, как выпалила.
Джим, не глядя ни на неё, ни на стол, указал на одну из ближайших колб.
– У меня половина растворов на спирту. Тебе зачем?
Лайза взяла колбу, вынула из его руки мензурку и втолкнула колбу на её место.
– Давай. За Арсеня.
Джим сжал побелевшие губы и слегка отсалютовал колбой.
– За Арсеня.
– Энди говорит, к нему Ланселот ночами является…
Лайза и Джим сидели на кровати, привалившись друг к другу головами. Полупустая колба стояла между ними. Мензурка, которую держал Джим в самом начале, уже давно выкипела и теперь была покрыта неприятно-серыми хлопьями пены.
Кажется, Файрвуда это не волновало совершенно.
– Странная фантазия.
– И Джека я видела. Носится…
– Обычная реакция, – Джим потянулся к колбе. Лайза проводила внимательным взглядом его движение.
– Будешь помогать?
– Нет, – лидер глотнул, закашлялся и закрылся рукавом. – Не полезу. Не маленький. Понадобится помощь – сам придёт.
– А раньше…
– Нет. – В этот раз голос стал совсем жёстким. Джим протянул ей колбу. – Не полезу.
====== 13 – 14 декабря ======
Время к полуночи.
Ещё раз. Поехали…
– Так, думай… камин – отлично… прямо диван и стол этот… – Джек, закрыв глаза, сделал привычный шаг от камина к маленькому столику. Развернулся. Если Арсень и дополз досюда, он наткнулся на стол. В таком состоянии даже его заму не хватило бы упрямства лезть под низкой мебелиной.
Влево или вправо?
Развернувшись так же, с закрытыми глазами, Джек шагает влево, к двери каморки под лестницей.
До неё шесть широких шагов. По дороге он чувствительно задел бедром круглый столик с лампой. Зашипел, но дошёл до дверцы.
Упирается в неё обоими ладонями. Замирает.
Открывает глаза. Тёмное дерево, рассохшиеся щели. Внизу валяется брошенная кем-то книга. Можно открыть дверцу и зайти внутрь. Восемьдесят два…
Три.
Восемьдесят три.
Внутри пыль, завал старых вещей. Их перерыли на сто рядов. Переворошили, перевернули. Он сам, другие, те немногие из Подполья, кто ещё верил.
Вчера.
А если вправо
Джек, не отнимая ладоней от дверцы, оборачивается. Восемь широких шагов, декоративный столик с лампой, на четырнадцатом шаге упереться в стеллажи с книгами. Тупик.
Не второй ярус.
Если бы полз, на ковре бы остались следы крови.
Логика неумолима. Он зря теряет время.
Крыс оттолкнулся от двери и пошёл на выход. В дверях столкнулся с Заком.
– Мастер, ну что? – мальчишка с надеждой заглянул ему в глаза.
Джек коротко мотнул головой.
– Он не уполз сам, Зак. Не смог бы.
– А Нэт говорила…
– Ну ладно. Поищи ещё, на чердаке. Мы за дальними вешалками вроде не смотрели.
Зак, воодушевленно закивав, унёсся.
Ненадолго, Джек знал. Вернётся растерянный, помнётся и скажет, что не нашёл, нету. Как будто это его вина.
Джек вернулся в библиотеку, рухнул в кресло. Упёрся локтями в колени, сильно зажмурился, потёр рёбрами сложенных ладоней лоб.
Что я мог упустить
Раз. Чердак. Сделано.
В первую же ночь он ломанулся на чердак, надеясь застать там Форса и вытрясти с него записи камер. Патлатого на чердаке не оказалось, он сам выпотрошил систему наблюдения, отыскал записи с библиотеки, задал фильтр движения на отрезок времени с 3:30 до 4:10 утра, влип в монитор, едва нос об него не расплющив. Картинка показала, как он сам заходит в библиотеку, шарит в сумке, что-то – с записи не видно крысу – опускает на пол, махает рукой в дверной проём…
По экрану, расколов изображение надвое, прошла серая полоса. Картинка дрогнула, рассыпаясь в графический шум.
