И тишина. Мерно тикают часы на камине – Арсений перевёл на них взгляд. Моргнул, чтоб не двоились. Испытанная тактика сработала, часы двоиться перестали, зато начал двоиться сам камин. Поняв, что против законов мироздания не попрёшь, Арсений смирился.
– А я женщин не понимаю, – вдруг признался Джек.
– Угу… – Арсений, вроде, понимал. Но признаваться желания не было. – А чего эт ты вдруг?
– Да… – крыс отмахнулся, – тут ко мне вечером одна… Ну ладно. И-и-и не понимаю, в общем.
– А кого ещё не понимаешь?
– Кукл… ку-кло-во-да.
– Так может он… того?
– Чего?
– Ну…
– Да не-е-е… – Джек так отмахнул бутылкой, что чуть не облил всё ещё подозрительно принюхивающегося к шкуркам Табурета. Табурет не обиделся. Его сегодня хорошо кормили.
– А чё?
Ноги, уставшие быть в согнутом положении, как-то резко, без участия самого Арсения, распрямились. Но ничего не задели, и на том спасибо.
– Ну ты ж его видел…
– А вдруг ошибся? – вяло подначил Арсений.
– Да не-е-е…
– Ну и ладно.
Огромным усилием воли подтянув к себе ноги, Арсений снова взял бутылку.
– А чё ты женщин не понимаешь?
– А я…
– Ну, сам сказал. Про что-то там вечером.
– Ну да. – Джек подобрался, сгруппировался, сел поудобнее.
– Как не понимаешь?
– Вообще не понимаю. Она же… Ну вот, короче, представь: вот нравится… ну, представь, ты – женщина. Представил?
– Ага…
– И вот тебе нравится мужчина.
– Ну, с этим вообще без проблем.
– И вот чё ты сделаешь?
– Скажу… наверно, – Арсений помотал головой, отгоняя мысли о тёмной комнате Джима в двух десятках метрах отсюда. Вот уж где завалиться на кровать, и к чёрту, что односпальная. Они б поместились. – Подойду и скажу… Но это если я. А если я не я, а такая вот… – он обвёл руками в воздухе что-то вроде фигуристого силуэта, – охмурять начну… ну там всякие улы-ыбочки, цветочечки, причёсочки, декольте, ну… всякая… ну, дребедень эта…
– Во-о-о! – Джек, будто доказав что-то архигениальное, гордо поднял вверх указательный палец. – Ты бы сказал, и я б… на месте сказал… сразу. И если заинтересовало – тогда нормально, всё в ажуре. Если нет, так сразу и прояснил, мол, извини, но у меня другая есть, всё такое, ты, конечно, красивая, но… короче, так. И всё мирно, все довольны. А она… вот как ты выразился же… Цветочечки-причёсочки… Это ж психологический террор! Натурально!
– Ну так ведёмся же… – Арсений, пожав плечами, попытался опереться спиной об угол дивана, но промахнулся и чуть не улетел на пол. Он старался припомнить, что за таинственная «она» так досадила Джеку, потом вдруг дошло, что к бывшему подпольщику пыталась пристроиться всё та же неугомонная Кэт. Выглядела она на празднике и впрямь… неплохо.
Джек как-то погрустнел. Голову опустил, плечи немного поникли.
– Прав ты, Арсий. Прав… – он попытался ударить себя в грудь бутылкой, но одумался и вместо этого щедро отхлебнул. – Вот… прав. Ведёмся. И я почти повёлся. К полуночи, чтоб её, чуть ли не на колени заскакивала, кое-как отделался… А разве это нам надо, а? Мне оно вот надо? Дыкольты всякие там?
Нет. Не дыкольты. Мне надо к Джиму и спать.
– Ну а что? – Арсений хмыкнул, – это ж и впрямь психологическая атака. Вот представь: декольте, а в нём такая… ну, между грудей… ложбинка. Нравится?
– Да блин, Эрсей, давай не будем… – Джек, кажется, смутившись, полез под ветки за мандаринкой.
– А чё?
– У меня… ну, сам понимаешь, ты с последовательницами…
И последователями
– …развлекался, а у меня почти год не было никого.
Арсений невнятно хмыкнул и принял из рук лидера половинку мандарина.
– Год – это дохрена много, – заключил он, – но ты и сам дурак. Нашёл бы кого. Ту же Кэт. Зря она, что ли, к тебе полвечера клеилась?
Джек упрямо помотал головой, из чего Арсений сделал вывод, что его лидер не только не нашёл, но и искать не собирается.
– Да не нравятся мне здешние девушки.
– Ну не девушку. – Плюнув на лень, Арсений отхлебнул из пустеющей бутылки и сам потянулся к кучке мандаринов. Судя по тому, что его действие не вызвало возмущённого бухтения, лидер был несколько выбит из колеи.
Не девушку, да.
С каждым глотком вина желание забраться, как до похищения забирался, к Джиму в кровать и заснуть в обнимку становилось всё сильнее. Арсений досадливо шикнул на себя и закинул в рот сразу полмандарина. Другую половину, по-честному, отдал Джеку.
– Не, парни это как-то…
– А что не так? Нормально всё – парни.
– А у тебя, что, были?
В голосе Джека прозвучал искренний интерес. Обернувшись, Арсений увидел, что тот смотрит на него во все глаза, как дети на большую игрушечную пожарную машину в магазине, разве что рот не разинул. Правой рукой крыс машинально почёсывал урчащего Табурета.
Арсений решил не врать. На враньё сил уже точно не было.
– Были. И девушки, и парни... Кого только не было.
– И как?..
Арсений неопределённо пожал плечами. Он и в трезвом состоянии на этот вопрос достойно не ответил бы.
– Мне нравится.
– А я… – Джек задумался, потом помотал лохматой башкой, – не, не привлекают. Фигня какая-то.
– Ну, это дело ваше, – Арсений, думая о своём, дотянулся до новой мандаринки. – Но если так… напряжение сбросить… почему б нет?
– Да блин, Эрсей!
