– Не самые безболезненные… сколько-то там минут моей жизни, – Арсений попытался принять невинный вид. Судя по ухмылке Джима, вышло плохо. – Но меня грела мысль, что хорошему человеку станет легче жить.
– Да, думаю, ему действительно стало, – задумчивый кивок. – Организм молодой, с девушками я его не видел. Хоть благодари тебя.
Голос иронии не выдавал, а вот взгляд…
– Твою благодарность, да мне б в ночь, когда я спал на стуле у твоей кровати… – Арсений, воспользовавшись моментом, принялся разыгрывать страдальца и делать вид, что на пуфике заваливается назад, к ёлке. – Холодно, неудобно, задница болит… воистину – добро не окупается…
– Тебе что-то мешало залезть в мою кровать? – док иронически изогнул бровь.
– Ты мешал, – ответил подпольщик со вздохом. Замер, выгнувшись назад и глядя в потолок. – Спал, а будить тебя не хотелось. Короче, – он резко выпрямился, уставившись на последователя, – сам я виноват. Джим, у тебя аскорбинки не будет? Очень охота.
– При себе – нет. Ещё бы я с собой не носил мелочь несрочного использования. – Док поднялся. – Если очень хочется – пойдём ко мне. Могу даже дать с запасом.
К девяти, когда более-менее рассвело, Арсений спустился в прихожую. Тэн уже ждала там – рассматривала красные искусственные цветы, стоящие на столике в чёрной вазе. На обычно бесстрастном лице читалась тень недовольства.
– Они пыльные, – заметил Арсений, останавливаясь на нижней ступеньке лестницы. – И на икебану совершенно точно не тянут. Могу принести сухие колосья – я на чердаке видел.
Тонкая рука коснулась лепестков, буро-серых от пыли.
– Их ничего не спасёт. – Тэн сказала это совершенно равнодушно, после чего развернулась к нему. – Я обещала, что мы будем искать вместе, Перо. Первую маску вы ведь уже отыскали?
Арсений пошарил в сумке и вытащил маску духа центра.
Тэн кивнула, протянув руки. Подпольщик переложил сувенир в её ладони. Она некоторое время рассматривала маску на месте духа центра я б застеснялся потом уложила её в свою сумку.
– Следуя кругу созидания, – женщина сделала несколько шагов к двери, коснувшись шипастой ручки, – нам нужно найти маску духа осени, металла и запада, Жу-шоу. Вероятно, это будет белая маска, с достаточно сложной конструкцией на голове. На востоке белый считается траурным цветом… Мы будем искать здесь, в прихожей.
Это такая ирония? – Арсений смотрел ей в спину. – Прихожая… вечный траур закрытой двери.
– Я так понимаю, право закрывать двери вы мне не уступите, – уточнил он на всякий случай.
Тэн взяла листок со списком предметов и обернулась.
– Если хотите – по очереди. Приступим?
Двадцать восьмого всё началось с найденной шныряющим в кинотеатре Заком записки. Подросток искал сачки-ловушки для игрушек, когда под диваном нашёл небольшой свёрнутый вчетверо листок бумаги. Внимательно осмотрел его, увидел, что адресат – Перо, и даже читать не стал, как было, в девять утра понёсся на третий этаж, в маленькою комнатку с покатой крышей. Занёсся, растолкал Арсения и сунул листок ему.
– Мастер, письмо тебе, – сообщил хмуро и замолчал, во все глаза разглядывая Перо. Арсений, потирая глаз кулаком, сел и встряхнул листок.
– «Привет… Я не знаю, кто ты, и не могу обратиться по имени, а тебе мое имя не нужно… Но у меня есть для тебя подарок. Он в детской, вместе со второй запиской. Тебе пригодится кое-что, чтобы прочитать ее. Ты все поймешь на месте»… Почерк не Кукловода, да и стиль… Что это?
– Не знаю. – Подросток заглянул в письмо через его руку. – Было в кинотеатре под диваном. Пойдёшь?
– А куда я денусь? – резонно заметил Арсений. – Ладно, марш вниз, предупреди Дженни, что я на завтрак не приду.
В детской в старом матрасе нашёлся зашитый складной нож со второй запиской. К этому времени Арсений уже изрядно исколол руки, а увязавшийся с ним Зак едва не угодил в мышеловку под кроватью. Когда они выходили из детской, их перехватила Дженни. Судя по блеску в глазах, настроена она была крайне решительно.
– Что у вас тут за таинственные записки? – поинтересовалась сразу же. – У меня есть полтора часа до готовки обеда, так что показывайте.
Арсений молча протянул ей записку и нож.
– «Поздравляю, – прочитала Дженни, слегка хмурясь, – я очень рад, если ты смог найти вторую записку. Этот нож однажды спас мне жизнь. Надеюсь, тебе он тоже послужит». – Она подняла взгляд на Перо. – Записка была тебе, говоришь? Но это…
– Не Кукловод, – кивнул Арсений, пытаясь унять скакавшего вокруг Закери – тот выпрашивал себе нож, потому что «у мастера уже один есть». Арсений мысленно плюнул и отдал пацану игрушку, тем более что лезвие у ножа было тупое, он сразу потрогал.
Дженни снова вчиталась в бисерный почерк.
– «Это только первая часть. Забавно, пишу, как он. Его испытания заражают — он так дает их, что кажется, что борешься уже не с ним, а… Прости, я устал переписывать набело, у меня не так много бумаги. Придется тебе продираться сквозь все это. Следующая часть в прихожей. Совсем недалеко от двери». – Она машинально сложила записку в четыре раза. – Он – Кукловод? Но кому понадобилось… Арсень, давай поищем. Мне кажется, это важно.
