– А зачем нам вообще возвращаться во фракцию? – он прямо взглянул на Билла. – Вроде как ты в чистую уделал Алису по количеству перешедших в Подполье…
– А вот тут ты ошибаешься, – негромко перебил его Билл. – Во-первых, вместе с Джимом у Алисы под началом сейчас восемнадцать последователей. А во-вторых, – он принялся загибать плохо гнущиеся пальцы, – смерть Курта, ваш с Файрвудом уход, Закери я вообще не считаю, он ребёнок. Итого я собираю в подвале, не считая себя, четырнадцать крыс.
– Я для массовки нужен? – осведомился Арсений, складывая на груди руки и откидываясь на спинку стула. – Но это ж ерунда какая-то. После всего, что…
– После того, как Джек сам себя подставил, ты хочешь сказать?
Арсений тяжело выдохнул.
– Ладно, оставим эту тему. Зачем я тебе во фракции?
– Боюсь, ты не понимаешь ситуации, Арсень, – медленно проговорил Билл, не отрывая от него выцветшего взгляда. – Не ты мне во фракции, а фракция – тебе. Знаешь же? Старший Файрвуд вчера за завтраком объявил перед всеми, что остаётся с воронами номинально, без выполнения заданий на фракцию. Да, не смотри на меня так. Не знал? По факту, он объявляет нейтралитет, хочет заниматься только своей работой. А по сути – это был плевок в лицо лично Алисе. Джим человек умный, скажи он, что сменил фракцию, началось бы невесть что. А так фурия шипит, но сделать ничего не может – Джим перед всеми мотивировал свой отход от дел как необходимость заботиться о здоровье пациентов, а вовсе не как предательство идеалов своей фракции. И, очевидно, для защиты тебя.
Арсений чертыхнулся сквозь зубы.
– Все ждали, что я перейду за Джимом в последователи? – осведомился резко.
Билл неспешно кивнул.
– Да, два дня только и разговоров об этом было. А теперь, можно сказать, уже не ждут. Смысл тебе переходить к Алисе, если твой любовник больше не ворона.
В ответ на разъярённый взгляд Арсения Билл спокойно пожал плечами.
– Я называю вещи своими именами, мальчик. Ваши отношения – ваше дело, но доктор в особняке один, и нас его благополучие должно волновать в первую очередь.
Арсению пришлось несколько раз глубоко вдохнуть-выдохнуть, чтобы успокоиться.
– И что, – он поднял голову, встречая непоколебимо спокойный взгляд следователя, – Подполье берётся защищать и его в случае, если Алиса взбрыкнёт?
– Берёмся, – Билл неспешно кивнул. – И его, и тебя, и Джека. От него последователям теперь толку мало, но как рычаг давления на вас обоих…
Чёртова политика
Никогда не любил.
Вот как в старшей школе меня какого-то хрена выбрали президентом класса, так и не любил
Арсений уставился на стенку позади Билла. Тот не прерывал молчания, думал, наверное, что милостиво даёт ему время на размышление.
Чокнутая фанатичка на всё способна. А Джим ничего не сказал. Промолчал, как будто так и надо.
– Так значит, – он вернулся взглядом к следователю, – мне надо пойти и объявить о своём возвращении, так, что ли? Блудное Перо на пороге родного подвала?
– А вот мы и подошли к самому главному, – Билл кивком подтвердил, что его предположение верно, и скрестил руки на груди. – Большая часть подпольщиков после вашего с Джеком тайного сбора бомбы считает тебя… говоря мягко, ненадёжным товарищем.
Алиса говорила
Большая часть считает меня предателем
– Про Джека пока речи нет, – продолжал Билл так же спокойно, – ему бы с того света на этот выползти. Про тебя же говорят, например, что ты, будучи подпольщиком, передавал информацию Алисе через Джима, но тот одумался, испугавшись за брата, и сейчас по-тихому ушёл из фракции. Это самая живучая версия, как я понял, остальные…
– Я, если ты не заметил, не особо хочу выслушивать пересказ всей чуши, которая взбредает в голову здешним идиотам, – огрызнулся Арсений, выпрямляясь на стуле.
– Не кипятись. Я-то понимаю, что это чушь. А люди – нет. И одного заявления, что ты вернулся, будет мало. Нужны доказательства верности.
– Это что же, мне второй раз кровью на стене расписаться?
Под спокойным тяжёлым взглядом Билла – Арсений впервые понял, что взгляд этот почти физически ощутим по тяжести, – поначалу огрызучая фраза сползла в вопрос.
– Всё проще. Про новую закрытую комнату слышал? Кукловод кинул фракциям кость и теперь смотрит, как мы за неё грызёмся…
– Так перестаньте быть собаками, – почти что выплюнул Арсений. Бешенство, снова проснувшееся внутри, требовало выхода, но даже об стену кулаком не зарядишь – после Джим с потрохами съест.
– Я хочу того же, чего и ты, – Билл сверкнул на него глазами. Арсений мрачно ухмыльнулся, ощутив странное удовлетворение от того, что сумел вывести его из себя. – Выбраться из этого дома. Новая комната может быть слабым звеном, если Кукловод так долго не спешил её открывать. Но до сих пор никаких ключей найдено не было. Ни подсказки, ни самой вшивой зацепки. На двери этой комнаты даже замочной скважины нет.
Арсений молча сверлил его взглядом.
Давай. Теперь Перо ещё и открывает новые запечатанные комнаты, которые не смогли открыть три с гаком десятка человек. Что ещё попросишь, может, выпросить у Кукловода всеобщую амнистию?
