Арсений толкнул подпольщика, до сих пор шарящего в тайнике; под полом, в темноте, щёлкнул затвор сработавшей ловушки. Недоверчиво вглядываясь в темноту, Джек потыкал прихваченной кочергой в тайник, но больше ничего не происходило.
– Никуда без милых сюрпризов… сволочь.
– Вряд ли он там что-то ещё спрятал. – Арсений поднялся, сунув найденный ключ в карман. – Кроме ловушек. Мы ещё малой кровью отделались, судя по всему.
Отъехавшая плитка пришла в движение; тайник сам собой закрылся, люстра и рама вернулись в прежнее положение.
В коридоре оба выключили фонарики. Арсений привалился к стене, переводя дух: до этого сам не понимал, насколько были напряжены нервы во время испытания. В тусклом свете плафонов оглядел подпольщика.
– Ты чего это руки прячешь? – спросил вдруг, заставив себя отлепиться от стены.
– Ничего не прячу. – Джек ответил ему злым взглядом. – Пойдём уже замок открывать.
– А ну покажи.
– Может, не будешь из себя вторую Дженни изображать?!
– Да чтоб тебя…
Арсений быстро потянул его за запястье, вытаскивая руку подпольщика из-за спины. Как и следовало ожидать – пальцы в крови, ещё немного – и потечёт на пол.
– Не шипи, сейчас перевяжу, – проговорил раздражённо, принявшись рыться в сумке в поисках бинта. – На нож наткнулся?
Джек упорно смотрел в сторону и молчал. Целой рукой выхватил у Арсения бинт, кое-как перемотал порез сам. Кровь тут же пропитала бинты.
– Держи пилюлю, последняя осталась.
– Да надо оно мне…
– Иначе я пойду к Джиму и скажу, что его брат истекает кровью.
– Только попробуй, и я не знаю, что…
Подпольщик не договорил, сгрёб с его протянутой ладони слабо поблёскивающую капсулу гемостимулина.
– На кой я тут вожусь с тобой, как с малолеткой? – Арсений, поправив ремень сумки, направился в прихожую.
Если собрать всю кровь, которую этот придурок выливает на пол особняка, получится нехилый дневной рацион среднего вампира.
Мысль нарочно была длинной, Арсений заставил себя её проговорить, чтобы не было желания пойти как следует врезать раненому подпольщику.
Хотя нет. Устрою психу сотрясение последних мозгов.
Однако вышеупомянутый псих пошёл за ним к двери. Смотрел, как Арсений пробовал ключом висящие замки, правда, светил фонариком. Ключ подошёл на пятом.
Арсений снял замок, отошёл вместе с ним от двери.
– Что-то не верится мне… – Джек ещё раз провёл лучом фонаря по двери: снизу вверх.
– В разумное, доброе и вечное? – с сарказмом продолжил Арсений, пряча замок в сумку.
– В то, что с этими замками дверь откроется. Маньяк, – фонарик на камеру, притаившуюся в углу, – может сколько угодно петь про свою обожаемую свободу, но всё это слишком похоже на издёвку. Просто долгосрочную.
====== 5 сентября ======
– И ещё ваты… Вот. – Арсений, вывалив из сумки половину содержимого, всё-таки нашёл упаковку ваты и отдал её Джиму.
– Спасибо, – док серьёзно кивнул, откладывая пачку на стол, к своей сумке. – Как раз заканчивается. – Он мимолётно нахмурился, но всё-таки заговорил снова: – Арсень, если найдёшь хоть какое-нибудь успокоительное…
– А что, что-то случилось? – Арсений, запихивая вываленные вещи обратно в сумку, мотнул головой, откидывая свесившиеся на глаза пряди.
– В последнее время участились случаи нервных срывов среди девушек. Кажется, полугодовое пребывание в замкнутом мрачном особняке на многих сказывается удручающе негативно. А я даже не могу прописать прогулки на свежем воздухе…
Док осёкся.
Арсений, удивляясь внезапному молчанию, обернулся. Оказалось, в гостиную вошла темноволосая женщина в ярко-красном платье.
А, та самая. С аппендицитом. Бывшим.
Пока фотографический мозг Арсения прикидывал лучший ракурс и свет для портрета – женщина была по-своему красива, её не портила даже состриженная странно наискось чёлка – она подошла к камину и там остановилась, взяв с полки статуэтку, изображавшую тонкую девушку, тянущую вверх, к несуществующему небу, руки.
– Доброе утро, Джим, – проговорила спокойно.
– И тебе, Алиса. – Док поднялся с кресла, подтянув к себе сумку. – Если ты по поводу фракции, то вечером…
– Нет. – Она вернула статуэтку на место и перевела взгляд на замершего Арсения. – Я хотела поблагодарить новичка. Это ведь он тогда раздобыл эфир.
– Да не за что, – Арсений пожал плечами, обернулся к Джиму, про себя поразившись, как напряжённо док наблюдал за Алисой. – Таблетки я поищу. Пошёл, короче.
Он вышел из гостиной. Темноволосая вышла следом.
– Арсень, на пару слов.
– Э? – он ухватился за косяк ведущей в прихожую двери, обернувшись.
– Можем пройти в мою комнату, это рядом.
Арсений секунды две смотрел на неё, потом кивнул.
В её обители всё оказалось в исписанных листах бумаги. Вырванные из тетрадей и блокнотов, просто невнятные клочки. Арсений прошёл осторожно, чтоб не наступить ни на один, и приткнулся у подоконника, скрестив на груди руки. Что-то ему подсказывало, что разговор будет не из приятных.
Алиса села на единственный в комнате – и единственный не заваленный бумажками в комнате предмет – стул.
