– Да тут типа такая фигня, – Джек сел, примяв подушку, – когда только начали изучать проводники, думали, что ток имеет положительный заряд и течёт – вот как ты ляпнул – от плюса к минусу. Поздней только поняли, что наоборот…
– А какого тогда…
– Так дань традиции, обозначения старые оставили, от плюса.
– Да тупо чтоб нормальных людей путать... – проворчал Арсений, злобно оглядев тонкий красный проводок. – Физики хреновы…
Джек довольно ухмыльнулся.
– Работай-работай, гуманитарий. Глядишь, человеком станешь.
– А кому приспичило разбирать чужой пульт, а?.. – Арсений ругнулся сквозь зубы, раскладывая на табуретке необходимый инструментарий.
Несколько минут пыхтения под сопровождение головной боли. Батарейка – есть, проводки – есть, корпус закрыть, завинтить по краям крошечные шурупы, утопающие глубоко в жёлтой пластмассе. Вчера было лень. Вчера ближе к ночи спать хотелось так, что от зевания челюсть сводило.
– Готово вроде, – констатировал, морщась.
Джек забрал у него пульт. Ощупал, задумчиво постучал пальцем по небольшой антенне.
– Будем надеяться, оно заработает. Блин, даже подсказать ничего нормально не могу… Ладно. Ты это, помни, что откроет только если в упор тыкать. Может, сантиметров десять возьмёт, но не больше. Придётся тебе поползать…
– Да чего ползать. – Арсений закинул в ящик отвёртку и кусачки. Уселся на табуретку. Зашипел. Оказалось, забыл убрать моток изоленты. Вытащил её из-под себя, тоже закинул в ящик. – На полу чердака люк помнишь? Он ещё к дальнему углу ближе.
– Да вроде…
– Оттуда по ночам вылезает Форс. Ну так вот, думаю, это оно и есть.
– Ну да, комната ж как раз под задней частью чердака… – Крыс протянул ему пульт обратно. – Чего, сразу пойдёшь?
От головной боли уже тошнило. Арсений по привычке пожал плечами.
– Да схожу, наверное. Если пообещаешь не буянить. Заодно к Дженни загляну, она меня с утра зайти просила.
– Шоколадки поди забрать…
– Ага, губу раскатал. Скорей уж по поводу стирки… – Арсений нехотя поднялся с табурета.
– И ещё… – Джек зашуршал одеялом. – Джим тогда сказал, что ожоги проходят. И я даже вроде видеть чего-то начинаю. Сначала не мог даже понять, включен в комнате свет или нет, а теперь точно сказать могу. А он чего-то молчит, не говорит, сколько ещё зрение не восстановится. Но через месяц же должно, вроде, по всем прикидкам… Да только Джим фиг скажет, обнадёживать не хочет, я спрашивал.
– Хочешь, чтоб я выспросил? – Арсений, уже у порога, скинул тапки и запихал ноги в кроссовки опять перешивать надо нитки разошлись. Оперся ладонью о дверь, на секунду зажмурившись.
Ну это ж неприлично так болеть
Чего я тебе сделал, голова?
– Ну ага. Выспроси, когда чего, тебе-то скажет. Конечно, подписку о неразглашении потребует, это ж Джим…
– Ладно, сделаю. – Арсений даже с некоторым облегчением толкнул дверь, надеясь, что в полутёмном коридоре будет полегче.
– Вот… – Дженни подала ему тарелку с приличным куском торта. Пышные коржи, густой крем между ними, сверху заливка растопленным шоколадом. Сбоку же на тарелке пара самодельных шоколадных конфет. – Вам вечером будет, Арсень, обещаю. Всем по большому-большому куску. А пока отнесёшь, ладно? И пригласи на вечерний праздник всё-таки, а то невежливо…
– А… ага, – заторможено отозвался Перо, разглядывая тарелку.
Дженни хотела уже отойти обратно к столу, заваленному обрезками картона и лентами – за ним трудились девушки, что-то склеивая и косо поглядывая на чужака, – но на полпути вернулась. Поджала губы, встретив его взгляд, поманила пальцем. Пришлось наклониться.
– Вечером хотела проверить нашу систему, – поведала под прикрытием кухонного шума. Арсений едва понял, о какой системе вообще речь; вспомнил, что о камерах наблюдения, отсылающих записи на компьютер в его чердачной комнатке. Об его ногу потёрся головой Табурет. Мяукнул, боднул ещё раз, отстал.
– Всё не было времени, а сегодня как раз праздник, всем не до того будет… – продолжала Дженни. От её волос пахло корицей. – Придёшь туда часов в девять? Не хочу смотреть одна. – Она дождалась кивка, слегка потрепала его по волосам и отстранилась. – Ну всё, иди. И как сходишь, зайди расскажи, что получилось, ладно?
Девушка улыбнулась ему и вернулась к столу.
– Всё, больше не шпионю тут и правительственных секретов не выведываю, – Арсений, выпрямившись, примирительно поднял ладонь в ответ на подозрительные взгляды девушек – они давно уже перестали работать и сгрудились, чтобы ему не было видно стол. Но после этого жеста некоторые заулыбались. Лайза без стеснения помахала ему ножницами и с хитроватой улыбкой сказала вечером обязательно приходить на праздник.
– Подожди… – одна из светловолосых девушек, ворона, подскочила к нему и сунула в руку маленькую коробочку, перевязанную бантиком. – Если ты на чердак, передай… только не говори, что от меня…
– Хорошо, говорить «от меня» не буду, – кивнул Арсений, но девушка прикола не поняла.
– И с праздником поздравь, ладно? – выпустила его руку. – Ему же там так одиноко…
Не, я сплю
Выйдя с тёплой, пахнущей шоколадом и корицей кухни, Арсений нехотя поплёлся на чердак.
И приспичило ж Дженни
