У Арсения ёкнуло под сердцем. На миг ледяное оцепенение даже пропало, он вытянулся к экрану, но тревога была ложной: это не его встреча с Джоном на кухне. Просто одинокий тёмный силуэт Кукловода – он ходил и проверял состояние ловушек. Затем, в три пятнадцать, в прихожей. Да и число не то, кажется, пятнадцатое января. Тогда он даже ещё не очнулся.
А чего я
Райан наверняка удаляет записи
Оставляет те, на которых ничего не видно
– Ничего не видно… – Дженни напряжённо побарабанила пальчиками по столешнице, на секунду закусила губу. – Если они все такие…
– Давай вторую, – Арсений попытался сказать это спокойно. Девушка обернулась, слегка нахмурившись.
– С тобой точно всё…
– Точно, точно. Давай уже дальше в шпионов играть, а то что это, – Арсений кивнул на экран, где прогрузилась вторая серия записей.
Но и вторая ничего не дала, хотя и была дневной. Кукловод в библиотеке, вытаскивает что-то из тайника за книгами. Или подбрасывает, на записи плохо видно.
Арсений перестал смотреть ещё на середине и уставился в стенку, пользуясь тем, что Дженни вглядывалась в экран, силясь разглядеть черты маньяка.
– Ничего не понимаю… – донеслось до Пера разочарованное, как сквозь туман. – Ну ладно, ещё две…
Судя по всему, третья запись. Опять библиотека, вроде ночь.
Да я щас свихнусь
Сигарет бы или надраться как собаке
Не поможет. И ты это знаешь.
Он закрыл глаза.
Святой маньяк, пошли меня проходить испытания. Тридцать восемь раз, библиотека и чердак. Зеркальный режим. Пожалуйста.
Рядом тихонько охнула Дженни.
Арсений вздрогнул, открыл глаза. Девушка выпрямилась на стуле, сжав перед собой кулачки, и с ужасом смотрела на экран. А там, на экране, он и Джон сидели у камина, разговаривали и жарили хлеб.
Дженни сидела ещё секунды три, затем резко вскочила, опрокинув стул, и кинулась прочь из комнаты.
– Джен! – он слишком резко подскочил, едва не запнувшись о ножки упавшей мебелины, вылетел следом. – Джен, погоди!
В дальнем конце коридора послышались рыдания. Арсений кинулся туда и выдохнул с облегчением – Дженни не побежала дальше. Она прислонилась к стенке за углом, всхлипывая, и медленно сползла на пол.
Он сел рядом, обнял её за плечи, прижимая к себе и пытаясь гладить забинтованной ладонью по волосам.
– Дженни, солнышко… Я тебе всё объясню, я…
– Он… – она, всхлипывая, не отнимала ладоней от лица, сотрясаясь всем телом, – он…
– Джен, это не маньяк, понимаешь? Я там был не с маньяком… Ну как тебе… Вот же чёрт…
Райан сука ты же должен удалять записи
– Джо-о-он!.. – тоненько провыла Дженни, снова заходясь в рыданиях.
– Погоди… ты его… узнала?..
В ответ Дженни зарыдала ещё громче. Арсений уселся на задницу – пол холодный, но ему сейчас было в высшей степени плевать, приподнял Дженни, усадив себе на колени, и прижал к своему плечу, покачивая, как маленького ребёнка. Так он давным-давно делал с плачущей сестрой.
– Тихо, тихо… – ладонь поглаживает вздрагивающую спину.
Ну вот, Фолл
Дождался, она вспомнила
Святой маньяк, хоть бы этот чёртов день уже закончился
– Й-я… й-я не знала… Т-ты рисовал… – Дженни пыталась что-то сказать сквозь всхлипы, – я п-понимала, п-портрет, похож был… никак н-не… н-не могла вспомнить… – тонкие пальчики сжались на его толстовке, – напоминал… а тут н-на видео… он… никак не мог научиться жарить х-хлеб, он всё в… время в огонь падал… Джон… Кукловод… о господи, зачем?!..
И его выдало неумение жарить хлеб
Бля, я щас свихнусь точно
Арсений закрыл глаза, не переставая поглаживать Дженни по спине, попытался в мешанине мыслей выцепить хоть что-то дельное.
И вот как было объяснить ей, доброй перепуганной девочке, про диссоциацию, жестокость маньяка, борьбу Джона Фолла с собственной, если говорить терминологией дяди Юнга, тенью? Что вообще она могла сейчас понять?..
– Джен, пойдём, попросим у Джима успокоительное, слышишь? – заговорил тихо и как можно твёрже. Внутри странным образом установилась тишина. – Потом ты мне всё расскажешь. Всё по порядку. Или можешь не рассказывать, я посижу с тобой, пока не уснёшь. Встать сможешь?
Дженни, давясь всхлипами, всё же кивнула. Арсений помог ей подняться. Девушка, дрожа, привалилась к нему, и так, медленно, шаг за шагом, они поплелись к лестнице.
– Арсень… – тающее рядом.
– Что?
– Ты знал? П-про Джона, знал?
Всё ещё всхлипывает, но голос уже спокойнее.
– Знал, – ответил тихо. – Мы с Джеком вплоть до взрыва находили старые детские дневники Джона Фолла. Там он рассказывает о своей семье, о себе… и о тебе. Так получилось, что пару раз я разговаривал с ним один на один. И он просил ничего тебе не рассказывать. Говорил, что не желает для тебя такого прошлого.
– Д-дурак… идиот… о боже…
Дженни вцепилась в его руку и снова тихонько заплакала.
На верхней площадке Арсений остановился и тихо попросил Дженни подождать – внизу прошла весело переговаривающаяся толпа народа с заготовленными фонариками. Они смеялись, предвкушая зрелище, толкали друг друга, на ходу натягивая куртки и пальто – кому что досталось, передавали друг другу фонарики, чтобы не помять, кто-то из подпольщиков раздавал всем желающим спички и зажигалки из небольшой сумки.
