Дверь открылась, вернулся Арсень с водой. Сел у ног Дженни на пол, свободной рукой отнял от её лица ладони.
– Вот, солнце, выпей, – попросил тихо. – Пока просто выпей.
Он поддерживает стакан – у Дженни трясутся руки. Она делает два глотка, отталкивает стакан. Глубокий вдох.
Арсень отставляет посудину, садится с другой стороны и мягко поглаживает девушку по волосам.
– Ты справишься, слышишь? Ты сильная, – наговаривает шёпотом. – Всё будет хорошо, Джен, солнце, мы рядом. Всё пройдёт.
Дженни снова прячет лицо в ладонях и мотает головой. Спутанные волосы тускло золотятся в слабом освещении.
– Нет… Он же… он знаете, каким был… что с ним стало, что…
Джим молчит. У Арсеня как-то говорить лучше получается. Можно просто посидеть, прижимая к себе вздрагивающее от рыданий тельце, помолчать.
Всхлипывания начинают стихать через несколько минут. Невозможно рыдать часами, элементарно психологически истощаешься.
Всё тише, тише. И вздрагивает девушка уже реже намного, разве что плечи совсем опустились, выдавая полное обессиливание, и голова опущена. Спутанные волосы лицо закрыли, но Дженни их не убирает – сложила руки на коленях, и сидит неподвижно.
– Перо, – обращение непривычное, но Джиму приходится. Называть по имени он пока не в состоянии. – Рассказывай.
Арсень не отвёл от него взгляд. А лучше бы...
– Ещё до взрыва я, Джек и Джен установили систему слежения в доме. Форс помогал. У него свои цели, мы хотели, – он взглядом указал на Дженни, – выследить Кукловода. Система начинала пахать, только когда наш маньяк попадал в фокус объектива. И вот сегодня мы решили проверить результаты записей. Честно… – он споткнулся, кажется, не очень хотел говорить дальше, – я думал, Райан удаляет те записи, которые представляют угрозу раскрытия. Я не знаю, почему он не удалил ту, где мы с Джоном всю грёбаную ночь с двенадцатого на тринадцатое просидели у камина в библиотеке, мило беседуя о тонких материях. В общем, на этой записи не узнать его было сложно. И да, о том, что мы находили дневники, я тоже сказал. Правда, без подробностей.
Дженни тихонько всхлипнула, кажется, подтверждая слова Арсеня.
Джим в последний раз потрепал её по головке и мягко надавил на плечи.
– Ложись, Джен. – Девушка не сопротивлялась. Джим вообще не поручился бы, что она сейчас воспринимает происходящее. – Перо, свободен. Я с ней посижу. Ей сейчас нужно поспать.
– Тогда пошёл дежурить. – Арсень поднялся и направился к выходу. Там, правда, обернулся.
– Если собрался называть меня Пером, делай это хоть не на людях, что ли, – сказал безо всякой злобы и раздражения. – А то скинут тебе баллов гуманизма со счёта. – Он как-то совершенно по-дурацки шмыгнул носом. – Короче, если понадоблюсь, я в соседней комнате на посту. Бывай, док.
Он приставил руку козырьком ко лбу, как военные отдают честь – взгляд был безумный. Потом вышел и тихо прикрыл за собой дверь.
Шаги, в двух метрах хлопнула соседняя. Всё стихло.
Не смогу по имени звать
До послезавтра как минимум
Джим укрыл девушку одеялом. Спать с ней на одной кровати он не собирался, но и оставить одну не мог.
Сейчас Дженни как никогда нуждалась в присутствии кого-то рядом.
А это значит – книга, лампа, и вся ночь в глубоких и познавательных изысканиях.
Кра-со-та.
– Арсень, чего там вообще происходит? – недовольно поинтересовался Джек, едва Арсений прикрыл дверь комнаты. – Носятся все чего-то, рыдают… массовая истерика?
– Ну, как тебе сказать… Давай озвучу краткий список, – Арсений подтащил стул поближе к кровати Джека и оседлал его, уперев подбородок в резную спинку. Комнату освещала только лампа на тумбочке, и Арсений мысленно этому порадовался – не хватало сейчас стерильного верхнего света. – Рой помог мне с пультом, я открыл люк, ведущий в новую комнату, эту комнату мне подарил Кукловод, так как доступ туда есть только у меня и Форса, потом мы расстались с твоим братом, а потом до кучи Дженни проверила нашу систему слежения и вспомнила своего ненаглядного Джона Фолла, который вроде как великий маньяк всея особняка, и, соответственно, едва не затопила дом слезами… А, да, чуть не забыл. Во дворе народ запускает фонарики с желаниями. Ну вот, вроде всё перечислил.
Джек сидел молча, нахмурившись.
– Расстались? – переспросил недоумённо.
Арсений только отмахнулся. С этим всё было ясно. И точно, Джек, не услышав опровержения, расплылся в улыбке.
– Блин, да это же круто! Ты наконец-то перестанешь мешать ему жить нормальной жизнью, Перо! Что, узнал брат о твоих делишках, да? Да ё-моё…
Он откинулся на подушку, продолжая лыбиться.
– Самая классная новость за последние десять дней! Ну ладно… – повернул голову в сторону Арсения, – что там с новой комнатой?
– Пыль, здоровенная кровать, – Арсений прижался к спинке щекой, уставившись в пятно света от лампы на стене, – пахнет засушенными лилиями, испытательные предметы мелкие и валяются где попало. С завтрашнего дня начну собирать паззл.
